Настоящий принц для снегурочки

Я сначала подумала, что не угодила плебейскими блюдами тонкому вкусу ледяного красавца, но он, медленно моргая, спросил:

– Где тут у тебя прилечь можно?

Язвительное замечание насчет коврика в коридоре проглотила – слишком уж болезненно и беззащитно выглядел мой гость. Пришлось, как и обещала, стелить ему диван в гостиной. Я даже разложила старенький механизм «книжку», оценив внушительную фигуру Ивана. Настоящий ведь русский богатырь, а все туда же – Айвэн… Не понять мне этого!

«Принц» уснул едва только его голова коснулась подушки.

Я послушала на всякий случай дыхание Вани – его грудная клетка мерно поднималась и опускалась – и, погасив везде свет, отправилась к себе.

– Вот и настало твое время, – сообщила негромко пижаме с изображением Микки в рождественском колпаке, которую мама прислала еще в том году.

Хоть Иван, тяжело сопевший в соседней комнате, не представлял особой опасности, спать в короткой футболке, как я привыкла, было некомильфо. Я залезла под одеяло, повозилась, устраиваясь, в ставшей вдруг неудобной постели, а потом долго смотрела в окно.

Крупные снежинки обещали к утру превратить город в сказочное белоснежное королевство, с непроходимыми дорожками и сугробами в половину человеческого роста.

Протяжный стон заставил вздрогнуть. Сначала я подумала, что кому-то из соседей стало плохо, но, когда звук усилился, сообразила, что его источник находится гораздо ближе – а именно в соседней комнате. Резко подскочив, я помчалась к Ивану. Мужское тело, раздетое до странного фасона трусов, металось по дивану.

Поверх влажной кожи на груди и боках мерцали в свете уличных фонарей серебристые чешуйки. Все мышцы молодого мужчины были четко прорисованы, словно слишком напряжены и натянуты.

– Я не отдам вам Лиама! – рычал Иван кому-то неведомому. – Вашей семейке не видать трона Винтерии! Я знаю, что виноват в гибели Райны, и никогда мне не смыть этот позор со своей совести, но Лиама вы в любом случае не получите!

– Вань, Ваня, – я осторожно коснулась его плеча и тут же отдернула руку.

Мой гость горел, словно был тем самым старым радиатором. – У тебя жар, Вань, – я положила ладонь на мокрый лоб, откинула слипшиеся пряди с лица.

Иван не просыпался. Продолжал бредить и бросаться из стороны в сторону. Я побежала на кухню, шлепая босыми ногами по полу и собирая локтями все углы, но боли не чувствовала. Распотрошила коробку с лекарствами, нашла жаропонижающее и растолкла в ложке. Ссыпала в кружку, добавила воды.