Ангел Маруся

Только не надевай сразу всё, это, оказывается, дурной тон. Ещё – припрятанный в умную книжку конверт с зеленой тысячью. Дойдут у тебя руки до таких книжек, будет приятный сюрприз, а нет – пусть лежит себе дальше. Ну, и кроме пары вещичек, на которые ты давно глаз положила, более материального, пожалуй, и не осталось от меня. Всё остальное – из области тонкого и непознанного. Твоё непознанное связано с моим, я прихожу к тебе в снах и видениях, засыпаю бабочкой между рамами, скачу птичкой по остывающей земле. Я продолжаюсь в тебе, как продолжается за чертой горизонта дорога, окончания которой не увидеть, даже если подняться вверх – туда, где живут ангелы и птицы.

Я не заметила, как ты повзрослела – извини, увлеклась своими проблемами. Мне хотелось большего, а в этой суматошной гонке не всегда получается остановиться, осознать примитивное счастье текущего момента – когда ты жив, относительно здоров и занимаешь предназначенное тебе место среди людей, предметов и явлений. Кто сказал, что нельзя отметить каждый жизненный миг небольшой вспышкой счастья? – Никто.

А чего мы тогда ждём? Команды?

Делай, что тебе хочется, не заставляя при этом страдать других. Хороший совет, не правда ли? Только вряд ли он выполним.

До свидания, любимая. Я всегда с тобой».

Ну вот, хорошо уходить, вовремя разобравшись с земными делами, а если много недосказанного и незавершенного остаётся после нас – приходится писать письма. Как я сейчас, в общем–то, без особой надежды на получение их адресатом.

Эта невозможность быть понятой или даже просто услышанной – мучительна. Странная ситуация, когда выбывает не адресат, а отправитель. Нет, не зря говорилось, чтобы каждый день – как последний. Чтобы точки – расставлены, слова – сказаны, дела – сделаны, ну или хотя бы начаты. Сегодня. Завтра может и не наступить.

Что остаётся после нас? Многое. Всё то, чего мы касались – душой ли, телом ли, какой-либо иной из человеческих оболочек.

Всё, что видели или слышали, делали своими руками или придумывали. Все, с кем пересекались наши земные пути – остаются. Даже если снести на помойку вещи, останется ещё целый мир. Который, за исключением неких органолептических ощущений, никогда не перестанет нам принадлежать. Другое дело, каким мы его оставляем. Недоделки-сараюшки с паутиной по углам или домик-пряник у моря, с садом из роз и калиткой, открывающейся прямо в рассвет.

33.