Наследники 1

Подавальщица не спешила к нему, мазнула взглядом, словно по пустому месту и пронеслась дальше, где, по ее мнению, сидели более знатные и богатые господа. Эш постучал пальцем по столу, начиная раздражаться. Выглядел он не так уж и плохо, и одежда приличная. Но его невысокий рост, чистая кожа с легким румянцем и яркими веснушками и роскошные рыжие кудри, скидывали несколько лет. И вместо двадцатилетнего парня, все видели лишь четырнадцатилетнего мальчишку, которым можно и пренебречь. Но, он пользовался спросом у девиц разных мастей, от простушки-малолетки до возрастной купчихи.

Может, не с первого взгляда, как это случалось с Яхо, но так или иначе, девушки начинали желать большего, чем легкий флирт. И он не отказывал. Проводил с ней ночь, зная, что та не попросить остаться, не влюбится, теряя голову, скромно улыбнется и отпустит навсегда, запомнив его как увлекательное приключение. А иногда и даст денег, словно он куртизан. Эша это не печалило. Медяк к медику, рудий к рудию. Он бережно относился к деньгам, не тратил направо и налево, как опять же делал Яхо, выросший в роскоши богатой семьи.

Рожденный в племени шадани, на холодном и болотистом севере континента Эмлады, деньги он видел, лишь когда старшие тайком водили младших в людские деревни, на ярмарки и праздники, и выдали пару-тройку медяков на сладости. Иногда удавалось подзаработать боны, наколов дров старушке или пригнав разбредшихся коров. Каждую лишнюю монету он бережно прятал, отказывал себе в леденцах и копил. Чтобы однажды отправиться в большой мир, по-настоящему разбогатеть, и больше ни в чем себе не отказывать!

— Эй, парень дуй отсюда! — раздалось над ним.

Эш отвлекся от воспоминаний и посмотрел на наглецов. Четверо мужчин, не старше его, а может, и вовсе младше. Но в мундирах с гербом какого-то мелкого вельможи, из соседнего герцогства. Грудь колесом, лица напыщенные и наглые, словно они не в средненькой по паршивости таверне, а в самом Грей Тораль, руки на рукоятях мечей. Стало смешно.

— Вообще-то, я первым занял этот столик, сами дуйте.

— Ты совсем страх потерял мальчишка, или тебя не учил отец, как следует говорить со старшими, чтобы не схлопотать тумаков! — взвизгнул самый младший из них. Еще даже усы не начали расти, а уже гонор.

— И это ты тут старший, — он выгнул бровь, закинул ноги на соседний табурет, — ну-ну. А если честно, мне плевать, будь вы, хоть трижды ветеранами Семилетней войны. Этот стол мой. А если, так и будете стоять, угрожая мне тумаками, позову вышибалу.