Академия демонов. Когда высшие плачут

Не ровен час, сам себе неприятности наживёшь. Хотя я знавала немало бесов и честно скажу, это всё временно. Не переживай, научишься отводить от себя бесовщину, и всё пойдёт хорошо. Вот только академия наша не лучшее место для бесовской практики.

— Бесам вроде меня нигде не лучшее место, — вздохнула я, вытираясь жёстким, но чистым и пахнущим травами полотенцем.

— И то верно, — сочувствующе сказала хозяйка. Подхватила таз и кувшин. — Спокойной ночи, милая.

Я пожелала того же и прикрыла за хозяйкой дверь.

Но не легла спать, а вытащила из сумки кулёк с бутербродами. Желудок тут же отозвался урчанием.

И хотя бутерброды оказались изрядно помятыми, я с наслаждением впилась зубами в кусок хлеба с сыром и ветчиной.

Божечки ты мой! Какое наслаждение. Мой желудок был совершенно счастлив.

Первый бутерброд молниеносно исчез, и я потянулась за вторым.

В это время в углу моей комнатки послышалось лёгкое шуршание. Я покосилась туда. И едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть.

Там сидела мышь.

— Брысь, — сказала я ей и забралась на кровать с ногами.

Мышь юркнула к тени в стене, где, судя по всему, была норка, и спряталась в неё. Но едва я собралась откусить от бутерброда, как из норки появился носик, поводил по воздуху и следом высунулась серая голова. На меня уставились глаза-бусинки. И так они на меня смотрели…

— Это мой бутерброд, — сказала я жёстко и впилась в него зубами.

Мышка сглотнула, выползла из норки, села на задние лапки, передние сложила на брюшке и очень грустно вздохнула.

У меня кусок в горле застрял. Пришлось прокашляться.

— Ладно, — согласилась я. — Считай, выпросила.

Взяла кусок сыра с бутерброда и бросила мышке.

Она тут же оживилась, вильнула хвостиком и, схватив сыр, утащила его в норку. Я облегчённо выдохнула и принялась жевать свой бутер уже без сыра.

Вот только успела сделать первый кусь, как мышь снова появилась в комнате.

— Ты проглот! — сказала я ей. Сняла с хлеба ветчину и отдала.

Та отправилась следом за сыром.

А мышь снова выползла из норки.

— Ну ты и наглая, — сказала я и полезла в сумку за последним бутербродом.

А мышь уже совершенно бесстрашно прошла по комнатке и села у кровати. До сей поры я мышей побаивалась. Но эта была исключительная. Мордочка живая, умная, глазки яркие, наглость зашкаливающая.