Дыхание льда

— Интересно, а что тут еще можно подумать, когда двое взрослых людей, мужчина и женщина, в обнаженном виде находятся в кровати?

— Прекрати язвить, — Матвей нервно провел рукой по коротким волосам. — Я тебе сейчас все объясню.

— Не надо! Все и так понятно. Тебе меня одной мало, и ты выпроводил меня подальше, а сам привел другую женщину к себе в квартиру… Решил завести гарем? Не понимаю, только одного, — посмотрела в его глаза. — Если я тебя не устраивала, зачем ты сам предложил нам начать встречаться? Зачем?

— Да потому что с одними гуляют, а на других женятся.

Ты идеально подходишь на роль спутницы жизни и матери моих детей, а она, — он ткнул пальцем в стороны спальни, — лишь развлечение на один вечер.

— Ах, ты сволочь, — взвизгнула брюнетка, как раз выскочив из комнаты, полностью одетая. — Гад!

Раздалась звонкая пощечина, а затем и хлопок двери…

— Твое развлечение убежало, — сдерживая слезы, прокомментировала я.— Ну и мне пора.

— Лера, подожди! Я люблю тебя, поверь. Клянусь, этого больше никогда не повторится!

— Никогда не повторится, потому что я не допущу этого.

Никогда, слышишь Матвей, больше никогда мне не звони, забудь о моем существовании, вычеркни из своей жизни раз и навсегда и не смей мне больше показываться на глаза, — решительно произнесла я и направилась к двери.

— Я никуда не пущу тебя, — Матвей преградил мне дорогу. — Лера, прости. Выходи за меня замуж.

— Ищи себе другую идеальную кандидатуру на роль дуры, которая будет верно ждать тебя дома и рожать детей, пока ты будешь вот так развлекаться.

— Лера…

— Ненавижу! — оттолкнув Матвея, быстрым шагом направилась к двери. По дороге в спешке я задела пакет, и он упал… Картошка рассыпалась по полу. От злости пнула одну и выбежала в подъезд, с силой хлопнув входной дверью.

— Лера! Валерия!

Понимая, что Матвей может выскочить за мной, бросилась бежать по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Оказавшись на парковке, трясущимися руками открыла машину и завела мотор…

***

…Мобильный телефон трезвонил без остановки, но я, выключив звук, не обращала на вибрирующий аппарат никакого внимания.

Усевшись на диван, завернулась в плед и, плача над своим разбитым сердцем, пила красное вино прямо из бутылки, размазывая слезы по лицу. На душе было так паршиво, гадко и противно, что хотелось волком завыть. Я чувствовала себя омерзительно, будто меня вываляли в грязи.

Матвей… Он вонзил кинжал мне в спину. Как пережить этот удар я просто не представляла.