Грань. Выбор, которого нет.

- покаянно опустилась рядом, чтобы ей было удобнее забираться. – Но, может, объяснишь, что это было?

- Илур отдал все силы поглощая проклятье, я поделилась своими, чтобы он мог переродиться без столетий ожидания.

- Спасибо, Добби.

- Спасибо-спасибо. - она хитро улыбнулась, мигом преображаясь из величественного и таинственного фамильяра в забавную Добби - Знай, ближайшие лет десять тебе категорически запрещено умирать! Совсем не хочу как он скитаться по Грани столетиями. И ещё с тебя тортик. Хотя нет, лучше торт, тортище! Я зверски устала, между прочим.

Не думала, что быть героем такая трудная работёнка...

Как всё-таки быстро она переключается. Жаль, люди так не умеют. Но уже утро... Пора возвращаться, а значит - найти место для переноса.

Двери храма остались за спиной, забирая с собой часть тех тревог и печалей, что накопились в моей душе за последнее время. Проводив взглядом, показавшееся из-за крыш солнце, стала искать неприметный переулок, но не успела сделать и шага в сторону, как вновь остановилась.

В шаге от меня на ступенях сидела вчерашняя старуха-гадалка Яана. Услышав меня, она словно очнулась, обернувшись и впиваясь в мое лицо внимательным лучащимся медовым светом взглядом.

- Ну, здравствуй - вспоминая нашу прошлую беседу, я с непониманием и опаской посмотрела по сторонам, а между тем она продолжала говорить.

- Я тебя уже заждалась. Иди за мной и ничего не бойся. Здесь нет твоих врагов, а я могу, точнее должна, дать ответы на твои вопросы.

Не знаю, почему я ей поверила. Потому ли, что она предупредила о яде, или просто было в ней что-то такое особенное, например светящееся золотом поле вокруг ее фигуры, но у меня не возникло даже мысли отказаться.

Мы прошли несколько десятков метров, огибая дома и приближаясь разноцветным шатрам на одной из многочисленных площадей, что располагались в центре города. Редкие прохожие не обращали на нас внимания, артисты отсыпались после ночных гуляний, поэтому совсем скоро мы остановились у небольшого белого шатра. Старуха с удивительной лёгкостью и даже грацией откинула полог, проскальзывая внутрь и с нестарческой силой затягивая меня вслед за собой.

Стоило тяжёлой ткани сойтись за моей спиной, как по всему шатру пробежала золотистая рябь. Скорченная фигура распрямилась, сбрасывая плащ, вот только назвать ее старухой теперь было проблематично. Сколько ей? Двадцать, двадцать пять? За какие-то секунды дряхлая кожа и морщины разгладились, спина выпрямилась и передо мной стояла молодая красавица.