Грань. Выбор, которого нет.

Хм, а все не так печально, рано ещё похоронный марш играть...

Вот только скелеты тоже замечают потери в своих рядах и меняют тактику, начиная осаждать нас все разом. Как ни печально это признавать, но пусть и без мозгов, а какие-то зачатки разума они похоже сохранили.

И вот стоим мы на полянке, я, Добби, Пион, гопкомпания скелетов вокруг… Стоим и не двигаемся. Я - потому как некуда, они - черт знает почему. Напряжённое бездействие разрушает пробирающий до костей вой. Как оказалось это очень мотивирующий звук. Такой можно ставить на будильник - точно не проспишь (сразу хочется пошевеливаться).

Пока я пытаюсь пробиться сквозь тройной заслон, часть скелетов начинает выстраиваться в туннель, открывая проход. Думать, что меня так любезно провожают или, что скелетики решили вспомнить детство и поиграть в ручеек было бы слишком наивно. Реальнее представить, что неведомый монстр загнал добычу в ловушку и теперь верные псы преподносят ее на блюдечке. И добыча в этом уравнении я. Попытка прорваться сквозь заслон попахивает безнадегой - на место одного тотчас приходят трое.

А позади уже слышны тяжелые шаги.

В лунном свете появившийся монстр предстает во всей «красе». Режиссеры хорроров передрались бы ради подобного кадра. Огромный, покрытый панцирем и шипами, словно засохшая коробочка каштана. Маленькая голова, и скривившаяся в жутком оскале морда таракана-Франкенштейна с пустыми светящимися все тем же красным глазницами. Он подбирался все ближе, медленно, словно смакуя момент и свою будущую победу.

Руки-лапы волочились по земле, оставляя в ней глубокие борозды, похожие на те, что так напугали меня в деревне.

«У этой твари ещё и хвост есть» - мимоходом отмечаю я понимая, что вот теперь точно влипла. Этот монстр, как приговор «три метра над уровнем меня-любимой». Ему мой котелок на один укус. Даже не подавится, а жаль. Остальные тварюшки и в подмётки не годятся своему вожаку.

Попробовала переместиться - не вышло. Но стоило монстру перешагнуть черту очерченную саламандрой, как неожиданно напомнил о себе Пион.

Тихий рык перерос в грозный рокот, а средних размеров пёс с серыми кудряшками неожиданно стал двухметровым зверем со стальными шипами, вздыбившимися на холке.

- И это его ты назвала бесполезной болонкой? - шепотом спросила оторопевшую саламандру, наблюдая за тем, как Пион с разбегу впивается в шею гиганту.

С выводами про разумность скелетов я поспешила, так как стоило монстру отвлечься, их стройный ряд тотчас заимел проплешины.