Грань. Выбор, которого нет.

Последние я заваривала вместо чая по рецепту Тары – получалось очень вкусно.

Тит был словно загнанный зверёк, которого приходилось выманивать из норы. Я ничего не требовала и не предлагала, Пион получил свою порцию каши, оставшейся с завтрака, Добби и вовсе не нужно никаких сигналов, чтобы начать обед. А я делала вид, что усердно жую, хотя прислушивалась к каждому шороху, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не косить взглядом в угол.

Из окна долетали приглушенные звуки улицы, эдакий еле различимый белый шум, поэтому забурчавший живот моего "братишки" выдал его мгновенно.

- Могли бы и поделиться - буркнул он не то смущенно, не то обиженно.

- Готова меняться - протянула ему пирожок. Такие как он вряд ли верят в бескорыстную помощь.

- У меня ничего нет.

- Ошибаешься. Ты так и не рассказал мне про подопытных и почему ты так меня испугался. Да и о себе вообще, но это если сам хочешь, конечно.

Видя, как он уплетает пирог, достала из подпространства ещё одну миску каши и поставила перед присевшим рядом мальчишкой.

- Ешь-ешь... И зачем ты вообще к той торговке полез? Все равно ведь не наелся бы этой несчастной булкой с таким-то аппетитом.

- А ты видела, какой здоровяк колбасами торгует? Он бы из меня самого фарш сделал, а тут шанс - он замялся, сконфуженно добавив - был.

Больше я его не отвлекала, терпеливо ожидая пока он утолит первый голод и будет готов говорить.

- А как ты это делаешь?- кивнул Тит на опустевшую тарелку в своих руках.

- Секрет. Но именно из-за него мне и приходится скрываться.

- Понятно. Они таких не отпускают, меня тоже не отпустили бы.

- Кто "они"?

- Гибель короны – сердито прошипел мальчишка.

И вот это уже было неожиданно.

- Что ты о них знаешь?

- Я деревенский, мало что о них слышал раньше. А полгода назад у нас в деревне начался мор. Мама заболела почти сразу, а папа - оборотень, у него иммунитет и у меня, как выяснилось, тоже. Поэтому я все видел... Видел, как люди сходили с ума, как мама становилась бледной тенью себя. Мы не знали, что это и пытались помочь, поэтому поздно спохватились.

Через несколько дней они перестали быть людьми, почти прозрачная кожа покрылась жуткими язвами и наростами, на руках появились длинные когти. Они стали кидаться на нас. Мама...- он запнулся - ее не стало. Папа меня защищал, но слишком поздно мы решили уходить. Он… Он тоже там... Тоже не стало. Я один успел добежать до заслона и магов.

- Мне жаль. - тихо проговорила, хотя вряд ли ему нужно было сочувствие совершенно чужого человека.