Грань. Выбор, которого нет.

– Он выжидающе посмотрел на меня.

- Я, Черемушкина Полина Витальевна, клянусь силами стихий, жизнью и посмертием, что сделаю все, что в моих силах и не противоречит моим принципам, чтобы открыть путь в Эрторан и провести по нему Анурха Ар Тирота и четырех его спутников, с которыми он сюда прибыл. Если ни он, ни кто-либо по его просьбе ни словом, ни делом не причинит вреда, мне, моей матери и сестре.

Когда я закончила, рука Анурха сжималась уже сильнее, а взгляд пробирал до костей. Думаю, он ожидал, что я повторю его речь дословно, но с измененной формулировкой мне было хоть немного спокойнее, пусть вся эта ситуация и выглядит как бред, но вдруг.

.. И словно в подтверждение моим мыслям, наши сплетенные руки охватило сияние.

- Клятва принята. Не ожидал. – глава все так же не сводил с меня взгляда. – Но, в целом, это ничего не меняет.

Эти слова словно послужили сигналом: амбалы скрылись за дверью, а спустя минуту вернулись, волоча вслед за собой тела. Я с ужасом посмотрела на главного, который все еще держал мою руку, но он лишь усмехнулся и сказал: «Тебя ведь никто не заставляет убивать, условия клятвы соблюдены.

Прощайтесь». Я перевела взгляд на маму и поняла… «Открыть и провести» - выходит мне придется отправиться с ними? Что бы это ни было, но шуткой не кажется и пока все остальные занимались подготовкой ритуала, так они называли тот ужас, что творился за моей спиной, я подошла к маме, почти падая у ее ног.

- Линочка, что происходит? О чем вы говорили? Кто они?

- Я не знаю, мам.

Это от них я сбежала. Но теперь мне, похоже, придется пойти с ними, чтобы они не тронули вас. Что-то странное происходит…

- Странное? – Удивительно, но у мамы получилось кричать шепотом. – Ты прибегаешь домой в окровавленном платье, нас похищают, обездвиживают, а минуту назад ты говорила на совершенно чужом языке, как на родном.

- А еще у них руки светились и глаза, как тогда, возле такси - вдруг прошептала Алиса.

Теперь мы с мамой обе смотрели на нее.

- Лисенок, какие руки, какие глаза? – спросила мама.

А я вот начала понимать, и видя, что приготовления почти окончены, быстро прошептала, обнимая их: «Что бы ни случилось, я люблю вас. – и уже отходя, добавила: – Я постараюсь вернуться».

Откуда-то пришло понимание: нет, это не розыгрыш, это действительно прощание. Следуя за магом, я шагнула в центр очередной зловещей пентаграммы. На лучах звезды лежали тела, и мне казалось, их мертвые глаза наблюдают за мной.