Эйвери из Тайора

Эйвери на мгновение показалось, что она в ловушке, и, вместо того, чтобы резко оттолкнуть принца, она неосознанно сжала его руку еще сильнее.

– Ты должна понять, Эйвери, – произнес принц, садясь на скамейку, все еще держа руку девушки. Художница села рядом, и усилием воли заставила себя посмотреть в его бездонные голубые глаза. – Я не мог сказать тебе кто я. В противном случае ты бы смотрела на меня, как на принца. А это не совсем правильно.

– А разве ты не наследник престола? – голос девушки на мгновение дрогнул, ей вдруг всем сердцем захотелось, чтобы он стал простолюдином.

Ведь как бы хорошо король к ней не относился, она то, кто есть – безродная художница на службе Его Величества.

– Как сказать… – юноша потер затылок: то ли в смущении, то ли в нерешительности. – Родовое имя и право наследование – всего лишь часть меня, – девушка заметно поникла.

«Но ведь именно эта часть тебя и мешает мне сказать, как я к тебе отношусь! Довольно-таки огромная эта «часть», – думала дочь лесника.

– И привилегии, и ответственность – все, что составляет любого принца, помешает мне быть с тобой…»

– … но это всего лишь небольшая часть меня, хоть и немаловажная. Вспомни то время, когда ты не знала, что я – принц. Ты ведь можешь сказать кто я?

Девушка на мгновение задумалась. «Ведь Уильям по-своему прав. Он не только принц, но еще упертый юноша, готовый прийти на помощь, любящий рисковать, и совершенно неумеющий делать глиняную посуду».

– Ты – Уильям, – ответила девушка.

– Кто же еще?

Юноша улыбнулся.

– Тогда быть может тебе не стоит меня избегать, раз я всего лишь Уильям?

Только сейчас Эйвери поняла, что правильнее было сказать принц Уильям. Хотя, это бы не изменило тот факт, что, несмотря на все произошедшее, девушка по прежнему не могла относиться к Уильяму как венценосному наследнику: незнакомому и недосягаемому для нее.

Молодая художница, кивнув, улыбнулась в ответ.

С этого момента она снова стала проводить время с принцем.

Ее друзья с кухни были немного встревожены их отношениями. Кроме Азуры, которая не видела в этом ничего плохого. После того как девушка закончила королевский портрет, король Уильям дал ее полную свободу: она могла спокойно жить в замке, делая что душе угодно, пока снова не понадобиться Его Величеству. Обычно она сидела в западной беседке и рисовала, а Уильям наблюдал за ее работой. Сегодня день ничем не отличался от предыдущего.