Башня Вемовея 2. Дочь врага

Вем пересекал двор, когда услышал крики людей:

- Пожар! Башня горит! Скорее! Сюда!

Оглянулся под звон разбитого стекла. С башни сорвалось вниз горящее тело. Недолгий полет, и оно с глухим хлопком ударилось о мощеную площадь. В тот же миг башня занялась огнем не на шутку, горя уже как гигантский факел в ночи. К подножию башни бежали толпы шуйцев.

Вемовей скрылся в дракушне. Время утекало, как вода. Дракон советника поднялся, едва услышав его шаги.

- Готовься, сейчас полетаем, горец.

Подхватил вожжи и потянул дракона из стойла к воротам.

- Давай, шевели лапами!

Дракон осознал, что у него пропала рабская печать и будто заведённый шевелил ушами и фыркал.

- Да, все верно. Твой хозяин скоропостижно почил сегодня. Спусти крыло! - приказал за пределами дракушни на открытой площадке. Быстро приторочив сумку к луке, уселся в седло. – Очнись уже сонный ящер, и взлетай, дракона мать, пока нас не заметили и не повязали вэей, как силками кроликов!

Черный дракон забил крыльями, срываясь с места вертикально ввысь, и Вем чуть было не сорвался вниз.

В последний момент вцепился в седельный рожок, пытаясь плотно обхватить ногами чешуйчатые бока древнего. Наклад удержания не сработал, похоже, был, как и на суме, именным, настроенным лишь на Хи Зу.

- Не так резко, – крикнул древнему.

Тогда дракон задал затяжной вираж, поднимаясь спиралью ввысь. И вот тут везение закончилось. Ветер некстати сбил с головы капюшон, и Вемовея узнали с земли. Анай, собственной персоной, стоял в ногах у обугленного мертвеца в окружении толпы и кричал, указывая пальцем в небо.

- Все, теперь только скорость и может помочь, - прошептал сам себе Вем, прижимаясь к холке древнего. – Или уйдем, или... Живым я им больше не дамся.

Двое - человек и дракон - неслись навстречу свободе. Позади рушилась крыша башни, и от горящих балок и ветра занимался огонь на соседних постройках. Впереди же у горизонта над морской пучиной свирепо грохотала гроза, высекая сноп молний.

Полина пошатнулась. Ее лицо было бледнее обычного, а под глазами серели круги.

Знакомая картина. И Вем разозлился на самого себя. Какого изнаня он решил откровенничать? Воспоминание о побеге закрутило в воронку прошлого, и, хотя он рассказал лишь выжатые моменты из него, этого хватило, чтобы испугать юную девчонку. И он, изнань возьми, хотел этого. Что ж, получи!

- Прости, я похоже перегнул палку. Знал, что не должен был говорить, - он удержал ее за плечи.

- Не говори ерунды, ты правильно сделал, - произнесла Поля еле слышно.