Башня Вемовея 2. Дочь врага

Постоялый двор в Царских Луках, куда его заселили в числе группы от Вемовейского, представлял собой этакий внушительных размеров красочный терем в стиле старинных лароссийских построек. Стены, сложенные из огромного кругляка, светлые и ухоженные. Все расписное и местами позолоченное: перила, своды, колбы мошкарных ламп и блюда на алых скатертях. Всюду красные ковровые дорожки и вышколенные привратники в кафтанах времен первой Панокийской. Ярко, дорого и патриотично.

Им предоставили несколько покоев. Ректор собственной персоной с помощниками разместился на верхних этажах в комнатах с видами на гоночные полосы.

Покои для курсантов-участников соревнований располагались на втором этаже в тыльной части терема и были общими. Окна смотрели на ухоженный сад с расписной деревянной беседкой у пруда.

Парни, с которыми ему довелось делить жилье задирали подбородки и делали вид, что его нет. Они-то знали кто он, да языки стянуты клятвами, уверен - ректор побеспокоился. Он еще раз припомнил, как после долгого перелета разместил Хэйвана в общей дракушне.

Древнему принесли две бараньи туши, и сытно откушав, ящер довольный скрутился в клубок и уснул. Его желание было таким же.

У кровати Вем бросил сумку на пол и вымыл руки в золотом, дракона мать, умывальнике. Интересно, как с отхожим местом? Проверил – тоже позолоченное. Похоже, у него есть все шансы ослепнуть к концу соревнований. Купель для мытья здесь была хоть и бронзовая, но надраена до огненного блеска, и размещалась отдельно. Ее Вем занял первым, щелкнув засовом.

И плевал он крики за дверью поторопиться. Кто не успел, тот опоздал.

Под струями воды и в мыле он снова думал о Полине. Губы сами растягивались в улыбке. Настойчивая и горячая девушка удивила его. Ее танец теперь навсегда впечатался в его память. Истинно – дочь лесовицы. Легкие, раскованные движения – само воплощение соблазна. Идеальное тело под влажной прозрачной сорочкой. Высокая грудь, узкая талия и дивные стройные ноги. Шелковая нежная кожа под его ладонями. Податливая и одновременно страстная чаровница.

Уф! От одной мысли об их близости, его в один миг скручивает дикое возбуждение. Эта женщина создана для него, и он ее получит. Навсегда, для себя. Мое золото. Ее отец и брат смирятся и ничего не смогут сделать. Вылив на себя море ледяной воды, Вем покинул купель. Его тут же облаяли недовольные соседи, да пошли вы в испод!

Ужин подали в общей не менее помпезной трапезной. Блюда для курсантов были несколько скромнее, но Вем насытился.