На службе Эрриану

– Слышь, а что там про девку? – спросил вдруг другой приятель бородача – и спросил не у пирата.

А тот обернулся к школярам:

– Смотрите, юноши, внимательно! Вот достойнейший пример для подражания... – Он снял треуголку и принялся ей обмахиваться. – Я не хотел бы торопить события, но – можем ли мы считать инцидент исчерпанным?

Вторая его рука непринужденно легла на рукоять шпаги.

– Да пес с ними! – решительно сказал кто-то. – А ты, Франц, расскажи поподробнее, с чего это вдруг малек тебя толкнул...

Притихшая компания школяров двинулась вверх по улице, уводившей прочь от порта и от разговора на приглушенных тонах.

Пират вышагивал чуть в стороне, печатая шаг, словно на параде, и Генрих не мог понять, что это означает.

И вообще, следовало кое-что прояснить...

– Простите, господин... – Генрих подождал немного, но пират лишь склонил голову к плечу, изображая внимание. – Для меня честь познакомиться с вами...

– Взаимно, – откликнулся пират тут же, взмахнув шляпой.

– Я очень благодарен вам за помощь.

Возможно... я заслуживал урока, которого только что избежал...

– Простите, юноша, но я бы рекомендовал взять пару уроков в трактире. Они более, гм, приятные...

Пират церемонно поклонился, поднял шляпой пыль с мостовой – и растворился в ночной тьме.

Глава 8

Это было так странно – идти по опустевшим коридорам Высшей Морской Школы Эрриана, когда еще несколько дней назад здесь бурлила жизнь. Генриху все время хотелось ступать потише, и он больше смотрел под ноги, чем по сторонам.

И главной его задачей было не наступать на пятки наставнику, который знай себе шлепал в своих нелепых, разношенных туфлях со стертыми каблуками. Рядом задумчиво ступал Андрий, позади – троица школяров, которые уже отучились последний год и готовы были поступить на постоянную службу его величеству.

Молодежь под предводительством Де Клемме и еще одного незнакомого военного чина прошествовали мимо сложной памяти фехтовальной залы, поднялась по каменной лестнице на второй этаж – и угодили под внимательные взгляды отцов-основателей Школы, что были изображены на развешенных по стене портретах.

Отцы смотрели мудро и сурово, и глядя в их нарисованные лица, трудно было поверить, что портретист выполнял свою работу по памяти.

Ни у одного сурового мудреца не нашлось достаточно времени, чтобы позировать достаточно долго.

Наконец посетители добрались до дверей святая святых Школы.

Кто-то негромко кашлянул. Андрий подтолкнул Генриха локтем.