На службе Эрриану

Слушая короткую речь барона Ван Бранда, Генрих сам не заметил, как вытянулся в струну и расправил плечи.

Смог бы он ответить «нет»?

Глава 9

Спустившись с пологого холма, троица школяров – Генрих, Андрий и их однокашник Лестер, – углубилась в лес. Деревца обступали тропу, широкую и утоптанную, укрывая путников узорчатой тенью. Негромко пели птицы, и где-то ухал проснувшийся не ко времени филин.

Генрих поднял взгляд – и едва успел пригнуться. Толстая березовая ветвь прошелестела у него над головой, лишь слегка мазнув по волосам липкими листочками.

Интересно знать, кто это придумал, что животные лишены разума?

Все лошади отчего-то недолюбливали Генриха. Вот и сейчас: стоило немного задуматься, как его вполне милая незлобивая кобылка вполне осознанно направила свои подковы к стоящей у самой тропы березе. Еще секунда – и Генрих повис бы на ветке, и это в лучшем случае...

Видение острого сучка, вонзающегося ему в глазницу, слегка подпортило настроение. А ведь Генрих даже шпор не носил!

Он чуть натянул поводья и ткнул обеими каблуками кобылу под ребра: молодец, я оценил твою шутку, а теперь давай-ка назад.

Андрий, ехавший впереди, обернулся через плечо, спрашивая взглядом, все ли в порядке. Генрих раздраженно махнул рукой.

Дорога утомляла. Разговаривать с приятелями на ходу было неловко, и потому каждый волей-неволей оказывался один на один со своими мыслями.

Мысль Генриха была столь же своевольна, как и кобыла под его седлом. То она гарцевала у дверей трактира, то неуверенно топталась на аллее близ дома семейства Де Крокет, то нетерпеливо била копытом посреди библиотеки, то пыталась ускакать вперед, куда Генрих должен был попасть лишь спустя несколько часов.

Но чаще всего молодой человек видел своим внутренним взором столовую в доме своего отца и его самого, устроившегося в кресле и вертящего в руках пустую курительную трубку.

Генрих не знал, может ли он считаться сейчас примерным и любящим сыном. Ведь едва барон произнес свое предложение, Генрих выждал три удара сердца – и ответил согласием.

К чему была эта поспешность? Сборы, он это понимал, не заняли бы много времени. У него были целые сутки. А он даже не написал письма Аните... Точнее, сделал только одну попытку и, взглянув на результат, предал письмо огню.

Что же до отца...

Разговор вышел неожиданным и совершенно не таким, какого Генрих ожидал.

Вернувшись домой под вечер, юноша нашел Лоренца Ван Барбура в маленьком, тесном и сумрачном кабинете.