Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

Я судорожно нащупала кольцо, покрутила на указательном пальце, зажмурилась. Он тебя не узнает. Просто помалкивай, Лисси!

Я плотно сжала губы. Словно воды в рот набрала. Да я и набрала – до сих пор вкус водорослей по языку катался.

– Как вас звать?

Я поморгала на ректора. Хорошего человека, доброго, круглого. Но совсем некстати закидывавшего меня вопросами, на которые я не успела придумать ответов.

Понимала лишь одно: они приняли меня за иномирянку. Вроде тех, кого нынче собирают в Хитанском центре для адаптации.

Материя Эррена и впрямь истончилась, спонтанные порталы случаются, и сейчас мало кого удивишь свалившейся с неба «попаданкой»…

Ох и попала ты, Лисси. Вот видит Варх, попала!

– В-вика, – прошептала чужим голосом, украдкой таращась на Криса.

– И откуда вы к нам… так внезапно?

Ну как, как можно сбежать и оказаться в том же месте?

– С Хав… хав…

Зубы стучали, но уже не от холода. Внутри все горело, полыхало.

– С Хавраны? – подсказал сердобольный Джонас, и я кивнула.

Уверена, настоящей Вике не жалко, если я ненадолго примерю ее имя.

Других хавранок я не знала, а притворяться потеряшкой с какого-нибудь Керракта – себе дороже.

Обменявшись с ректором красноречивыми взглядами, Райс вытащил того из кресла и вывел в коридор.

Мы остались с Вейроном одни в кабинете, и все внутри поджалось в дурном предчувствии. Я едва понимала, что вокруг происходит. Ошарашенно рассматривала жуткий синяк, расползшийся по половине красивого лица.

Боги Эррена, они и правда дрались. Из-за меня.

И, похоже, у магистра теперь неприятности. И это помимо порванной рубашки и разбитой в кровь губы!

Кристиан тоже смотрел на меня, не отрываясь. И эти холодные глаза, умудрявшиеся разглядывать хавранское кружево даже через плотную ткань плаща… Они намекали, что мне надо бежать быстрее.

За дверью слышались приглушенные голоса. Джонас шипел на Райса, допытываясь, какого гхарра они с Кристианом не поделили. А магистр отфыркивался, сообщая, что принял столичного хирурга за исчадие мрака.

Выдающееся.

Почему он не назвал моего имени? Почему не сообщил ректору, что во всем, вообще во всем, виновата Алисса Лонгвуд? Сама открывшая письмо и накликавшая беду, а потом трусливо сбежавшая.

Это ведь не его проблемы. Мои, не его.

Дальше Джонас говорил какой-то сумбур – о кроватях, одеялах, щупальцах и уборке в логове Райса. Я не вслушивалась: бытовые вопросы академии меня сейчас занимали мало.

Дверь хлопнула, и на пороге нарисовалось темное исчадие.