Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

– И заботливость…

О том, что приличным девушкам полагаются еще и платья, он, кажется, не помнил. Или делал вид. Или приличной девушкой иномирянку в кружевах не считал.

Я нервно покусала чужие пухлые губы, выданные мне вместе с маскировочными чарами, и покрутилась из стороны в сторону. Пытка вархова.

И ладно бы я точно знала, что дело в аллергии на хавранский «срам»… А так мне на ум пришел уже с десяток диагнозов разной степени комшарности. Вот правду говорят, что нет более «больных» людей, чем целители.

Щипало и покалывало ровно то самое место, которое… В общем, если оно чешется, это ничего хорошего не предвещает.

И сулит неприятности. От одной мысли, сколько всякой нечисти могло водиться в том болоте, дурнело!

Кабинет Райса тоже не походил на диагностический. Хотя бы потому, что вместо голубых коек, обитых гладкой кожей, тут имелось открытое пространство для магических практик.

Стены с плакатами, рассказывающими о тварях изнанки, защищали блеклые радужные экраны. Магистр давно их не обновлял, и любой случайный пульсар мог вдребезги разбить заслон.

Но судя по тому, что на экранах не было ни трещинки, ученики старались не промахиваться…

Райс преподавал «Обращение к темной стороне». Обучал студентов приемам самозащиты при встрече с изнаночной нечистью, а самых талантливых натаскивал до уровня маг-гвардейцев и королевских стражей.

Я слышала, что у него с Тьмой и ее детьми какие-то личные счеты, но никогда не расспрашивала. В своих бы проблемах разобраться – куда мне чужие складировать?

Словом, ширмочки и нормального света для осмотра не хватало.

Но любой целитель знает, что, ощутив подозрительные симптомы, нужно сразу же обращаться за помощью. Не затягивать в надежде, что само отвалится.

Кожа зудела нестерпимо, и этот непрекращающийся симптом прогнал остатки стыдливости. Хватит, не могу больше сидеть и украдкой почесываться!

Сегодня я всякого натерпелась. Щека горела после удара Кристиана, грудь заполнялась жаром смущения от воспоминаний о сцене на болоте. Растаявшая в «щупальцах» Райса серебряная змейка и вовсе повергала в ступор.

Все, чего мне сейчас хотелось, – это забраться под одеяло с головой и закрыть глаза. Даст Варх, завтра все окажется дурным сном. И еще… и еще хотелось, чтобы под рубашкой перестало чесаться, Имира меня прибери!

– Огхарреть! – ойкнула, как-то неудачно поелозив по стулу.

Кожу под кружевом будто кто-то… куснул? Матерь Вархова…

– Мм? – Райс огрел меня беглым взглядом и отвернулся к пентаграмме.