День за днем. Эпизод 4.

Все никак не могу понять, откуда столько подробностей у Наумыча и, уже не скрывая удивления, переспрашиваю:

- Где?

Но он меня не слышит – отходит к окну приборматывая в ответ своим мыслям:

- Так это значит, она с ним всю неделю … , м-м-м …, какой же я баран то?!

Зимовский, видя, как настроение начальника меняется не в его пользу, пытается вернуть инициативу, с каждым словом наращивая децибелы:

- Борис Наумыч, вы меня просто удивляете! Вот уже десять минут эта вот особа, с воспаленной фантазией, вешает вам на уши макароны, а вы ей поддакиваете!

Я опять гляжу в потолок, качая головой – больной человек, никакие лекарства не помогают.

- Вот у кого здесь воспалена фантазия, так это у тебя!

- Борис Наумыч.

Егоров машет рукой в сторону двери и для убедительности еще и кивает:

- Выйди и закрой за собой дверь!

Он демонстративно разворачивается спиной к Антону и кладет руку на спинку своего кресла. Давно пора! Даже притоптываю ногой. Зимовский обиженно тянет:

- Не по-о-онял.

Упрямство этого чудика доводит шефа до белого каления - он еще сильнее повышает голос, буквально набрасываясь на придурка, и яростно тыча рукой в сторону двери:

- Что не понял? Встал, ушел, закрыл дверь за собой!

Разочарованный сыщик обиженно орет в ответ:

- Борис Наумыч, я ваш подчиненный, а не крепостной! Поэтому, прошу вас соответствовать, хотя бы интонационно.

Мне кровь бросается в голову – вот, гнида. Меня публично оскорблять и обзывать – это для него норма, а когда ему самому, козлу паршивому, на хвост наступают, сразу этику вспоминает!

Егоров делает постное лицо:

- С удовольствием! Антон Владимирович, соблаговолите очистить помещение.

- С превеликим удовольствием.

Раздраженный и обиженный Антоша идет к двери, но его тормозит пожелание в спину:

- И не читайте на ночь детективов.

Зимовский злобно оглядывается:

- А я вообще читать не умею!

Это типа, что последнее слово за ним? Ворчу вслед:

- Это точно.

Но этот ушастый прохиндей успевает услышать мои слова и даже пробурчать:

- Закрой рот!

Вот и вся этика кончилась.

- Это он про кого? Про меня, что ли?

И тянет шею вслед ушедшему. Я его не разубеждаю - ну не про меня же. Еще несколько минут уходит на уточнение деталей – главным образом, не пострадала ли Анечка от общения с милицией и ОМОНом, а потом Наумыч явно начинает тяготиться моим присутствием – видимо не терпится схватить трубку и позвонить подруге без посредницы.