День за днем. Эпизод 4.

Снова сажусь за комп, стираю «другая женщина» и дальше погружаюсь в воспоминания - когда мы безумные, признались друг другу в любви, прямо под дождем, а потом отмывались и сушились у меня дома в ванной… Воспоминания сладкие и горькие одновременно, ведь на этом все кончилось! И в ту ночь он со мной даже не попытался, хотя, как оказалось, вовсю уже спал с Наташей, и даже заделал ей ребенка. Еложу в кресле, усаживаясь по-другому и, положив локоть на поручень кресла, касаюсь пальцами лба, погружаясь в прошлое, формируя образы и фразы.

Да, тогда наши губы сливались в поцелуях, наши руки ласкали друг друга… Прикрыв глаза, невольно провожу пальцем над губой, потом касаюсь виска. Как же мы тогда были счастливы и полны надежд, расставаясь утром… А уже вечером облом и полная катастрофа, и меня отодвигают в сторону, на десятую роль…Выбиваю на клавиатуре другое название «быть второй».

Да это таки есть, и это отражает именно то, что мне хочется выплеснуть и донести до Андрея - я устала быть второй в его жизни, я хочу быть первой и единственной! Угрюмо надув губы, печатаю и печатаю предложение за предложением, абзац за абзацем - когда он прочтет, он все поймет.

***

Столько всего накопилось, что успеваю исписать больше трех страниц, когда в кабинет заглядывает несчастная распсиховавшаяся Анюта и переключает поток моих мыслей на ее проблемы - приходится остановиться, освободить кресло и усадить в него подругу. Сама пристраиваюсь на угол стола, сцепив пальцы опущенных рук, и пытаюсь понять, что же такое произошло в кабинете шефа и что вообще заставило Сомову нагрянуть в издательство.

Оказывается, приход бешеной Каролины к нам домой. Это, конечно, врагу не пожелаешь, наорать и наговорить гадостей - ее стихия. Даже не знаю, как Аньку успокоить после такого стресса. И Егоров, судя по всему, только добавил дров в огонь. Сомова мученически подводит итог своим стенаниям:

- И вот знаешь, что самое страшное?

Поставив локоть на стол, она погружает пальцы в свои кудряшки.

- Что?

- Он ведь, похоже, совершенно не собирается разводиться!

Она уныло подпирает рукой голову и замолкает. Мне хочется поддержать и успокоить подругу. Я же помню, как Наумыч спасал Аньку от маньяка, и вообще вел себя как настоящий влюбленный – цветочки, моточки, и вообще частенько был баран бараном. Так что, бросаюсь протестовать:

- Да, ладно, с чего ты взяла?

- Ну, не знаю. По глазам поняла.