День за днем. Эпизод 4.

Делаю шаг, а потом дергаюсь обратно – как же я боюсь его потерять… Но и видеть как все катится по уже накатанной когда-то колее не в моих силах – лучше уж все перечеркнуть и забыть. И я отступаю от двери - надо срочно чем-то заняться, переключиться и успокоиться. Может быть, с вискарем залечь в ванну с пеной и погрузиться в нирвану?

***

До ванной дело не доходит - там сидит Сомова, смывая макияж перед зеркалом, потом, уже я занимаю ее место с этим занятием, успев переодеться в голубую майку и синие спортивные штаны.

Анька, за это время разогревает в микроволновке каких-то котлет и кромсает салат, и мы хаваем на скорую руку, под мои возмущенные вопли, упреки и обиды и все в сторону Калугина. Пока она моет посуду, прошу ее заварить мне чего-нибудь травяного и успокоительного. И отправляюсь в спальню, чтоб не мешать и не путаться под ногами. Там и остаюсь, расположившись по-турецки на кровати. Ну, что сказать, как не крепилась, но появление Калугина и его «что с тобой происходит» окончательно снесло мое психическое равновесие и все, что я могу теперь, это сидеть и причитать громко вслух, выплескивая обиду в окружающее пространство. Мне и зрители не нужны для этого - общаюсь с самым понимающим меня человеком, с собой:

- Капец, мужчина… Обещаниями он меня кормит.

Развожу руками перед невидимым собеседником:

- А в меня уже не лезет, ясно? Каждый божий день: «Я поговорю, я поговорю…». Уже бы мертвый поговорил!

Мне мало ругаться, хочется двигаться, махать руками, жестикулировать, швыряться, чем попало… «Речь идет об элементарном сострадании»!… Новый всплеск эмоций и жестов, и мой голос жалобно срывается:

- Хэ.

.. Нет, ну вот за кого он меня принимает, а? Я что ему, дура какая-то малолетняя?

Обиженно поднимаю глаза к небесам:

- Как меня все это достало, господи.

Только вот, слышат ли там меня? Вскинув обе руки вверх, снова начинаю причитать, наконец найдя, кому обратить свое нытье:

- Неужели он этого не понимает?!

Не услышав ответа, руки падают вниз, а потом взметаются снова, переключая мое недовольство, на более близкий и доступный объект:

- Ань, ты принесешь мне чай или нет?

Сомова тащит одной рукой чашку, вздыхая на ходу, а в другой держит бокал, с недопитым соком:

- Ох, господи.

И еще ворчит, недовольно повышая голос:

- На свой чай! Только не ори ты ради бога, всех соседей разбудишь.

Она протягивает мне чашку с блюдцем, и я забираю ее с несчастным видом. Соседей пожалела.