День за днем. Эпизод 4.

Зима, подняв вверх стакан «no pasaran», послушно отступает, занимая место у Валентина за спиной и положив руку ему на плечо. Кривошеин уже хорошо успел нагрузиться и больше пытается управиться с кашей в голове, чем сказать что-то внятное:

- Слушай, Гош, ты, конечно, мой главный редактор, но я тебе так скажу – ты порядочная свинья!

С усмешкой удивленно поджимаю губы - вот так комплимент. У Наумыча лицо вдруг становится испуганно - недоумевающим, видимо принимает слова Кривошеина за чистую монету. Тот продолжает:

- Взял, свалил, оставил тут нас всех одних…

Как бы кто сейчас не ругал Игоря, все равно повернет в хорошую сторону – ну, любят его и это не изменить.

- И давай так – или нас с собой в Австралию или come back.

Он ржет своей шутке, потом поднимает бокал:

- Игорь Семенович, я пью за тебя, друг мой! Давай.

Теперь наступает очередь шефа, и он выступает вперед, оказываясь лицом к лицу. У него такой забавно-трогательный вид, что я невольно улыбаюсь, высунув язычок. И вообще - подвыпивший редакционный народ донельзя добр и благожелателен и это приятно.

Егоров таращится в камеру:

- Гоша! Игорек... Дорогой мой, Игорек! Здоровья, конечно тебе, всем твоим… Семье, отцу, близким… Всем! Вот. А все остальное - это фигня, все остальное мы купим, Игорек. Do you understand me? Ха-ха-ха!

Он стучит себя в грудь:

- Гош, с меня ответственность - тебе подарок, потому что твой подарок, который ты сделал для нашего издательства…

Переполняемый чувствами, шеф таращит глаза, пожимает плечами и из него выскакивают лишь какие-то междометия:

- Ау…, о-о-о… Оно такого дорогого стоит, Игорек, ты знаешь.

..

Он смотрит в камеру, а тычет рукой в меня:

- Это я, вот, о твоей двоюродной сестре, о кузине говорю!

Голос шефа срывается:

- Ребровы вы все, вот уникальны, да!

Наумыч кивает и тоже тянется чокнуться с камерой:

- Давай, Гош... Ох! Сча…

Не закончив фразы, сморщившись и, кажется, прослезившись, он отворачивается от меня и пытается уйти в сторону, за спины к столу, утирая глаза. Зимовский кидается за ним:

- Вискарика, Борис Наумыч!

Смотрю им вслед – впору и мне слезу пустить при таких эмоциях, а потом мы все двигаемся к столу -пора поднять наши с Анькой бокалы, и послушать тосты.

Стол действительно удался – его раздвинули вширь и заставили едой и выпивкой. Горят свечи в металлических стаканчиках. Ютятся тарелки с канапе и тарталетками, есть бутерброды с сыром, с колбасой, с красной икрой и красной рыбой – глаза разбегаются. Вино на любой вкус – красное и белое.