День за днем. Эпизод 4.

Так же дежурно улыбаюсь в ответ и отворачиваюсь, отрываясь от стенки, чтобы вернуться к гостям. Но Калугин вдруг добавляет:

- И еще хочу сказать, что...

Все с той же искусственной улыбкой, снова поворачиваюсь к Андрею.

- Я очень…, очень люблю твою двоюродную сестру.

Радостная гримаса исчезает, сменяясь сжатыми зубами - эту бесконечную песню полуженатого акына я уже слышала, только она к дуэту не располагает. И не надо испрашивать разрешения у Игоря, действовать надо! Обрываю текст, протестующее взмахнув рукой:

- Так, все, достаточно!

Андрей упирается рукой в стену, перегораживая проход и не давая уйти:

- И хочу, чтобы ты об этом знал.

Мы стоим вплотную лицом к лицу, и я повторяю уже жестче:

- Так, хватит, я сказала!

Андрей опускает руку, продолжая удерживать меня за локоть:

- Хочешь, я сейчас тебя здесь при всех поцелую?

Если бы тут была Наташа, может быть и да, но здесь ее нет и разводить сплетни, которые ниче мне закончатся, кроме помоев намою голову, в том числе и от Егорова, совершенно не хочется.

- Еще чего!

Калугин отпускает меня.

- Хорошо, что мне сделать, чтобы доказать?

Четко выговариваю, могу даже по слогам:

- Ты прекрасно знаешь, что надо сделать!

- Марго, я тебе клянусь, я это сделаю.

Месяц уже слышу:

- Не надо клясться, просто сделай и все.

Прохожу мимо, не тормозя, в гостиную к жующему народу и присоединяюсь к кишкоблудству -тянусь через стол чокнутся бокалами с сидящей на диване Людмилой, потом цепляю нарезку с одной-другой тарелки и отправляю в рот, усиленно работая челюстями.

Следом за мной к столу проходит и Калугин, вместе с Пчелкиным. Праздник продолжается – воздушные шарики, музыка, смех и шутки – все, как полагается. Народ то кучкуется в спитые сообщества, поднимая бокалы за Гошу, за «МЖ», за всех нас, то разбиваясь на пары или уединяясь – замечаю, как Любимова с Кривошеиным шушукаются на кухне, и Наумыч флиртует с Аней, за креслом, возле ваз с розами. Когда Егоров от нее отходит, выхожу из-за шариков и спешу занять освободившееся место, на ходу стаскивая шлем с камерой – ох, как же башка устала от этой штуки. Почесывая вспотевшую голову, со вздохом присаживаюсь возле подруги на широкую спинку кресла. Анька, нагнувшись в мою сторону, интересуется:

- Ну, как ты?

Слегка потягиваясь, чтобы дать отдохнуть подуставшему туловищу, обозреваю частично опустевший стол и разбредшихся по квартире гостей:

- Да не, нормально.

Все бы хорошо, даже банкет и поздравления, только я здесь не пришей кобыле хвост.