День за днем. Эпизод 4.

Хочу укрепить свои пошатнувшиеся позиции, продемонстрировать единодушие с любимым мужчиной и изображаю укоризненный взгляд на подругу:

- Да, действительно, Ань.

Сомова не въезжает в мои ужимки и недоуменно переспрашивает:

- Что, действительно?

- Ну…, ничего. Все, пошли, просто вроде время как бы идет...

Калугин поднимает мою руку к своим губам и целует:

- Пойдем.

Иду следом, оглядываясь на подругу замыкающую нашу процессию. Та шепотом напутствует:

- Давай ни пуха. Если что, звони мне, я допоздна спать не буду.

Я до такого поздна задерживаться не собираюсь! Спать она, видите ли не будет, советы давать… Корчу рожу, широко растопырив глаза - ее советы про ночь с Калугиным и «плыть по волнам»я уже слышала. У уха раздается голос вернувшегося Андрея:

- Девчонки.

Вздрогнув, испуганно оборачиваюсь:

- А?

- О чем, вы?

Наш безмолвный диалог артикулировать не собираюсь, так что с напряженной улыбкой выкручиваюсь:

- А, как все девчонки, ни о чем.

Сомова тоже делает дежурную улыбку.

Смотрю на своего кавалера:

- Ну что, пошли?

- Пойдем.

Андрей открывает наружную дверь, беру ключи с полки и, на пороге, снова оглядываюсь на Аньку корча рожу – сосватала товар купцу, «все для Калугина», а мне теперь расхлебывай.

***

Не знаю, что там на самом деле произошло с кубинским рестораном, но наш выход в центр города с поисками места для ужина оказывается коротким – в клубе «Chesterfield» на Новом Арбате, куда мы заглядываем без всякого предварительного звонка, оказываются свободные столики и нас провожают к одному из них, где усаживают в широкие кресла, друг против друга.

Приняв заказ, официант действует споро – в стеклянном широком стакане зажигает свечку, создавая романтическую обстановку, подает бокалы, белое итальянское вино, а спустя всего пятнадцать минут и горячее – мясо с картофелем и хлеб. Как-то некстати с этой быстротой – я то надеялась, что наши гуляния и посиделки продлятся минимум до одиннадцати вечера и можно будет, сославшись на усталость, попроситься домой на Ломоносовский. Играет музыка, звенят тарелки, а в меня ничего не лезет. Может быть, просто посидим, послушаем музыку под звон посуды? Пытаюсь эту мысль подкинуть Андрею:

- А хорошо здесь, правда?

Стараюсь говорить умиротворенным голосом, и Калугин, поставив локти на стол и сцепив пальцы, помолчав, отвечает комплиментом:

- Вообще, всегда хорошо, где ты есть.