Нетипичная реинкарнация

Затем он отпустил Кану, от чего та упала на пол.

— Жалко, что я не смогу распробовать тебя, — произнёс он, выходя из комнаты.

Обжигающая ярость охватила моё сердце. Ещё чуть-чуть и я бы просто ворвался в дом через окно и убил каждого, кто причастен к торговле детьми. Но мне нельзя просто устроить резню. Всё должно выглядеть, как несчастный случай.

Я начал обходить дом. С обратной стороны он был построен действительно впритык к стене, но с торца здания находилась запертая дверь. Я прикоснулся к замку.

— Сдвиг времени.

Старение.

За пару секунд ручка двери вместе с замком сначала полностью проржавела, а потом и вовсе рассыпалась, как разбитые песочные часы. Приоткрыв дверь, я зашёл внутрь дома. Справа находилась лестница на второй этаж, а слева — проход в коридор первого этажа. Я медленно поднялся по лестнице. На втором этаже было всего две комнаты: одна оказалась чем-то наподобие склада, где хранилась детская одежда, а из второй комнаты послышался громкий прерывистый храп. Я аккуратно приоткрыл дверь.

В комнате на большой кровати спал какой-то толстый человек. Его белая простыня была покрыта пятнами красных и белых цветов.

Мерзость...

Рядом с ним на тумбочке лежала небольшая фиолетовая шкатулка и какие-то бумаги. Я аккуратно прокрался к объекту своего внимания и начал изучать записи. В них были имена и адреса людей, среди которых числился маркиз Байрон.

— Понятно... — еле слышно произнёс я.

Я обхватил шею человека руками и сдавил, что было сил, от чего тот сразу же проснулся и стал дёргаться в конвульсиях.

Несмотря на отчаянные попытки вырваться, силы быстро покидали его уродливое тело. Он впился беспомощным взглядом в меня и стал беззвучно молить о пощаде.

— В аду, куда ты сейчас отправишься, тебя уже заждались, — я сжал его шею ещё сильнее. — Надеюсь, там с тобой вдоволь наиграются.

Внезапно по моей спине побежали мурашки, а в груди похолодало, будто чья-то рука обхватила сердце. Слепая ярость медленно сменялась волнами страха, которые накатывали снова и снова.

Вот, что ты чувствуешь, когда убиваешь человека.

В моём мире такого со мной не случалось... Вернее, в моём мире мне не приходилось убивать.

Когда человек перестал дёргаться, в комнате резко запахло испражнениями, из-за чего меня начало тошнить. Я быстро взял со стола шкатулку и бумаги, положил их в карманы плаща и уже собирался покинуть комнату, как увидел висящую возле окна масляную лампу. Я уронил её на пол: та разбилась вдребезги и огонь начал обгладывать большой ковёр.