ТА-РО

Увидишь.

Яна лихо и не без блеска лицедействовала. Она летела в Болгарию пятый раз.

– Не подумай, что от бедности. Была в Европе: Франция-Испания-Чехия. Наведывалась за океан, в Штаты. Но лучше Болгарии места на свете нет. Для меня, разумеется.

– А почему?

Лине-Ангелине показалось, что Яна ждет-не дождется вопроса. К сожалению, она не ошиблась.

– Почему?

Голос москвички наполнил салон.

– Потому что обожаю болгар! Они самые лучшие мужчины во вселенной. И не надо из себя пуританку строить. Тридцать лет, была замужем.

В курсе, значит, чем взрослые люди занимаются.Лина моргала ошеломленно, ханжой она не была, но легко и запросто говорить о сексе не умела в принципе.

– Так вот, милочка. Чем реветь о сбежавшем козле, подцепи себе болгарина. Рекомендую. Но не надо на толстых денежных пузанов реагировать. Отдайся порыву страсти. Болгары от русских, как небо от земли отличаются.

– Анатомически?

Пошутила шокированная Ангелина.

Собралась продемонстрировать эдакое "ФИ", а вышло наоборот.

– Часто и анатомически тоже. Верь мне. А главное, они воспитанные, ласковые и необыкновенно горячие. Подчеркиваю. Необыкновенно.

Яна вещала, не понижая голоса, на соседних креслах замолкли, прислушиваясь. Но мнение окружающих ее абсолютно не беспокоило.

– Вот поэтому, я люблю Болгарию и болгар, и езжу сюда минимум раз в год. Уяснила?

Растерянная улыбка Лины только подстегивала собеседницу.

– Знаешь, дорогуша, когда родные русские мужики – есть у меня в качестве примера пяток засранцев, мужья и бой-френды моих подружек – так вот, когда эти искатели острых ощущений регулярно, по три раза в год, таскаются в Таиланд.

То поют своим женщинам песни о вкусной кухне и дивных храмах.

Лина не знала, что ответить, поэтому продолжала молчать.

– А законные супруги и приятельницы старательно притворяются будто верят в эту лабуду! Можешь себе представить?

– Нет.

Возможно Яне ни к чему ответы?

Хватит кивков и коротких: да, нет, не знаю?

– Страусихи прячут головы в песок.

Мучаются. Их проблемы. Мне, слава Богу, притворяться святой уже не перед кем. И мозги компосстировать некому. Что весьма приятно.

Лина (если быть честной – звучание урезанного имени ей почему-то понравилось), покоробленная и капельку негодующая, отвернулась к иллюминатору.

Голубые облака сверкали на солнце. С высоты они напоминали горы блестящей медицинской ваты. Есть такая, скрипучая и противная на ощупь синтетика, не имеющая отношения к хлопку.