ТА-РО

Кто ты, кстати? И каким путем я попал в этот райский уголок?

Дама поднялась, платье не платье, пеньюар не пеньюар, прозрачное кружевное одеяние, окутывающее ее стройную фигурку соскользнуло на покрытый мозаикой пол.

– Однако.

Прямо от остроконечных дерзких грудей все ее тело покрывала густая белая шерсть.

– Нравлюсь ли я тебе, гость?

– До сих пор.

Коротким жестом ОН провел линию поперек тела.

– До сих пор, выше всяких похвал. Бесподобно.

– А дальше?

Она пересекла комнату, цокая то ли когтями, то ли копытами.

– Все сейчас зависит от твоего ответа, гость.

Было в ее тоне нечто очень убедительное. Но мужчина отказался запугиваться, бесцеремонно велел.

– Тогда стой, где стоишь. Я тебя не рассмотрел.

Сел на постели, свесил ноги и принялся оглядывать существо сверху вниз и снизу вверх с видом знатока живописи, изучающего новый шедевр художника.

Критиковать?

Хвалить?

Пожать плечами, типа сойдет? Скользкое шелковое одеяло съехало на пол.

– Классные пропорции. Такое ощущение, что тебя нарисовали. Двигаешься легко, сильные мышцы. Привыкла убивать? Это твоя потребность? Или ты лишь инструмент чьей-то воли? Живая игрушка? Откуда, печальные и думающие глаза? Какая то загадка, честное слово. Ты держишь подбородок с редким достоинством. Этого не выработать. Врожденное? Я уважаю ум и характер. Кажется, ты не обделена ни первым, ни вторым.

Наконец ОН подвел итог.

– По-своему ты очень красива, и функциональна. Только, прости, в моем отношении к твоему телу есть некая, уже моя собственная патология. Ты мне нравишься, и это меня беспокоит.

Существо уставилось в глаза воина, потом опустило взгляд. Не заметить возбуждения голого мужчины невозможно.

– Ты не лжешь, гость. Это хорошо. Я кажусь тебе привлекательной.

– А в чем, собственно смысл? Ты меня сначала изучала, потом пугала.

Даниллин подобрал не вовремя улизнувшее одеяло и целомудренно набросил на колени. Существо отступило, и быстро, слишком быстро подхватило свое кружевное блестящее одеяние.

Темп движения был невероятным. Миг и перед Даниллином стоит прежняя хрупкая прекрасная женщина.

– Спасибо гость.

– За что?

В длинных глазах красавицы промелькнула вспышка бессильной ярости, направленной, впрочем, не на Даниллина.

– Ты мужчина. Настоящий.

– Господи.