Поцелованная Смертью

Он то запускал пальцы в волосы цвета соли с перцем, то потирал подбородок с молочно-белой куцей бороденкой, то хватался за ручку двери, затем, словно одумавшись, отпускал ее. Сердито поджав губы, старик возвращался к изучению плакатов и санитарных бюллетеней на стенах.

Новорожденные хорошо спят в дождливую погоду, и в тишине отчетливо слышались шаги нетерпеливого будущего деда. Или кем он там приходился женщине, второй час пытающейся дать жизнь маленькому человечку? Бледный заведующий сам общался с мужчинами, доставившими роженицу в больницу.

Ни медицинскую карту, ни паспорт, ни каких-либо устных сведений для записи Дарье не передали. А сама она не проявила инициативу — желание завести обычный в таких случаях разговор, чтобы успокоить родственников, у нее исчезло без следа, стоило раз напороться на бездушный взгляд темноволосого охранника. Подруги утверждали, что она слишком впечатлительна и боязлива. Даша же могла поклясться, что стоящий напротив мужчина смертельно опасен. И в первую очередь для нее. Чем-то она привлекла его внимание, раз во взгляде незнакомца зажегся хищный огонек. И чутье подсказывало, что добра подобный интерес ей не принесет.

Громкий крик возвестил, что в мир пришла новая душа.

— Вам туда нельзя! — возмутилась медсестра, когда седовласый ворвался в родзал.

— Погоди, краса, — охранник, вызывавший в ней дикий страх, преградил дорогу. — Моему боссу можно все.

Она попятилась и, споткнувшись о стул, упала на его сидение.

— Как и мне, — добавил он, нависая над сжавшейся девушкой.

— Слушай меня внимательно, Дашенька. Ты ведешь себя тихо, как мышка, а когда закончишь дежурство… кстати, когда?

— В в-восемь утра, — заикаясь, прошептала она.

— А когда закончишь дежурство, я за тобой зайду, и мы отметим наше знакомство.

Симпатичный мужчина оказывал ей недвусмысленные знаки внимания, а Дарью била крупная дрожь. Горло перехватило от страха, и, если бы пришлось кричать, она не издала бы и звука.

— Так ты согласна, краса?

Она кивнула — охранник обнажил зубы в мимолетной довольной улыбке.

И девушке показалось, что его верхние клыки намного длиннее, чем положено человеку.

— Марк! — окликнули сзади. — Не время забавляться. Не спускайте с двери глаз, пока я не вернусь.

Старик бережно держал белый сверток с младенцем, и его темные глаза переполняла мрачная решимость и, пожалуй, торжество.

— Никто туда не войдет и не выйдет без вашего позволенья, Ингвар, — пообещал Марк и вернулся на место.