Поцелованная Смертью

И Родион развернул находку лицевой стороной. «Хижина дяди Тома» под авторством Гарриет Бичер-Стоу. Из пролистываемого романа выпал клочок бумаги, такой же потрепанной, как и томик.

С трудом разбирая витиеватый почерк, прочитал вслух:

— «В Российской империи крепостное право отменили в 1861 году, рабство в США — в 1865 году. И я свободен ото всех обязательств перед Велигорами. Вольноотпущенный Федор».

Смяв записку, некромант невесело рассмеялся:

— А наш скарбник с чувством юмора! Борец против рабства, демон его задери!

— Получается, он ушел с книгой, Родь? Невероятно! — Лора взлетела вверх, чтобы тотчас резко броситься вниз.

И ее распущенные длинные волосы взвились в воздухе, будто живые. — Неужели демон добрался до него раньше нас? И за предательство освободил от договора?

— Нет, это невозможно.

Ветер сверхъестественного происхождения листал «Хижину дяди Тома» с остервенением, едва не вырывая ее из рук мужчины.

— Легче, а то порвешь страницы…

— Ой, посмотри сюда! Кроме чувства юмора, у Федора шаловливые ручонки — книга-то из библиотеки, — возмутилась призрачная девица, обратившая внимание на бланк отметок и фиолетовый штамп.

— Ах, нехороший какой дух — ворует из читального зала! — Некромант усмехнулся. — Нужно заняться его манерами.

— Сначала найди его, Родик.

— Найду, золотая моя. Это дело времени. Велигоры еще никогда не теряли свое.

Забрав ларь и книгу с претенциозной запиской, брюнет вернулся к припаркованному автомобилю.

Ауди легкокрылой птицей летел по ночному шоссе.

Призрачная девушка, держащая ладони на слепых глазах некроманта, напряженно следила за дорогой и вдруг осведомилась:

— А что значит вольноотпущенный?

— В этом слове и кроется ответ на вопрос, как скарбник вышел из подчинения.

— То есть?

— Необходимо найти того, кто отпустил Федора на волю.

Собеседница кровожадно оскалилась:

— И надавать по рукам!

— Посмотрим. — Уголок губ Велигора недовольно дернулся. — Наша цель — книга беллатора, а разборки подождут.

***

«Доброе утро, принцесса! Дождись меня, я ненадолго.

Твоих родителей вчера предупредил, что отправились гулять по городу и заночуем в квартире Романа. Завтрак в холодильнике. Юрген».

Аня, дочитав записку, застонала. Не потому, что болела голова. Было стыдно.

За то, что соврала, уехав к целителю тайком, за саму ситуацию с Давидом, за то, что заливала дракона слезами, просыпаясь неоднократно ночью.

Но больше всего было совестно перед Богданом. Почему-то пришли сны только о брате.