Королева и волкодлак

- Прости, Иттон, - сказал с тяжелым вздохом Горман. – Нам с Мелитой очень жаль, но мы вынуждены просить тебя уйти. Ты ведь понимаешь почему, да? Мы заплатим тебе за отработанное время и дадим еды в дорогу. Надеемся, ты найдешь себе жилье и работу. Может быть, даже в Осбранте.

В Осбранте? В столице, где живет столько народу, что невозможно укрыться от любопытных глаз? В деревне я хотя бы мог убежать ночью в лес, а что в городе? Нет, Осбранта точно не для меня. Надо искать другую деревню, просто быть осторожнее – так, чтобы никто не узнал моей тайны.

И стоит попросить Дину, ту самую девушку, которая читает по губам, передать Горману: пусть напишет для меня письмо, что я глухонемой конюх. С ним мне легче будет найти другое место.

Но сделать этого я не успел: новая работа и новое жилье сами нашли меня раньше, чем вышел за ворота. Вот только тогда мне было невдомек, что это не на радость, а на беду.

Сборы много времени не отняли. Вся одежда была на мне, кошелек с монетами на поясе, несколько мелочей и немного еды поместились в подаренный Мелитой дорожный мешок.

Я уже хотел идти к Дине, когда Горман открыл калитку и, поговорив с кем-то, подозвал меня взмахом руки.

За воротами, держа под уздцы коня, стояла девушка в расшитом серебром дорожном плаще. Из-под капюшона выбивались светлые локоны, темные глаза смотрели недобро, да и в целом выражение ее лица было таким, словно королева пришла на скотный двор. Горман показал на переднюю ногу коня, но я и так уже понял, что тот потерял подкову.

Без лишних слов взял поводья и направился к кузнице, даже не посмотрев, идет ли она за мной.

Кузнец Лейтон покосился на меня с опаской. Разумеется, уже вся деревня знала, кто такой Иттон. Но конем занялся: вытащил оставшиеся гвозди, зачистил копыто, примерил разогретую подкову и быстро прибил. Когда я расплатился и вернулся к Горману, девушка о чем-то оживленно разговаривала с ним. Протянув мне несколько монет, вдвое покрывших мои расходы, она что-то сказала, но я покачал головой и показал на свои уши.

- Она из Осбранты, - медленно и внятно, чтобы я мог разобрать по губам, пояснил Горман. – Ей нужен конюх. И ей все равно, что ты… волк.

Последнее слово заставило меня вздрогнуть. Я вспомнил произошедшее три дня назад так живо, будто все случилось только что.

За несколько дней до полнолуния мне стало как-то… маятно. Тоска и тревога нарастали, когда я не занимался работой. Особенно мучительно было ночью. Сон не шел.