В объятиях красного солнца. Часть первая. Река Жизни

А Дания, словно почувствовав, что больше папу не увидит, закричала безудержным, детским криком. И вырвавшись из рук Ланы, побежала к повозке. Арпад подхватил её, но она билась, как раненный зверь, пронзённый ядовитой стрелой. Холодная, мрачная, тяжёлая пелена опустилась на душу Ланы. Она всё ещё не могла поверить, но её чувства никогда её не обманывали. Как Река, разорванная напополам, её душа потеряла самую дорогую свою часть – любимого мужа. Надрывный крик вырвался из её груди, она закрыла лицо руками, чтобы не видеть эту страшную повозку.

Она очень боялась увидеть того, кто там лежит. Кровавые капли слёз текли по её сердцу. Руки похолодели. На лице отразилась маска ужаса. Какая это ужасная боль… Кто может её вынести? Если бы была возможность, она бы хотела разорвать ленту времени и вырвать Ангора из вчерашнего дня. Но увы… Всё уже свершилось.

Весть о смерти Ангора мгновенно облетела всё селение. Он так полюбился местным жителям и братьям – воинам, что даже о смерти Вестерона никто и не вспомнил.

Чёрная печать скорби, окутала сердца всех знавших его. Женщины плакали безутешными слезами, а мужчины вглядывались вдаль. И сами по себе картины сильного, но молчаливого человека, проплывали перед их глазами. Почему-то всем казалось, что самая главная сила Ангора была не в воинском мастерстве, а в способности любить и пожертвовать собой. К дому Ангора собралась большая часть жителей селения. Пришли также воины из цитадели. Его тело положили на чистую, застеленную кровать. Лану окружили несколько женщин, в том числе и Матисса – её мать. Отец Ланы Ирон, несколько часов сидел рядом с телом Ангора и слёзы сами собой капали на его сильные руки. Лицо Арпада потемнело. Он даже слегка ссутулился. Как тяжела ему была невыносимая боль потери. Авдия, лишь тихо плакала, ненадолго оставляя Лану, чтобы успокоить мужа. Все эти страшные часы Дания была на руках у Матиссы, но её красное, в пятнах лицо от слёз, говорило лишь только об одном – что её жизнь ребёнка безвозвратно потеряна. Теперь этот мир для неё казался страшным, холодным, мрачным и беспощадным. Ей совсем теперь не на кого было опереться. И теперь,, совсем не кого, было любить. Произошло что-то страшное в её детском сердце. Разрушился её смысл жизни. Лана сидела немного поодаль от мужа. Бледная, молчаливая, как будто, Река Даугава остановила своё течение, под толстым слоем льда. Все её чувства, переживания и мысли, растворились в ничем не утолимой скорби.