Некромант и бабочка-пересмешница

– Давай! – вырвалось у меня злое и нервное раздражение.

Где мои штаны?

И тут бабочка действительно решила протаранить дверь. Звякнула об нее, а потом я услышал смутно знакомый звук. Шуршаще-звеняший, будто… Будто волшебство.

И медленно повернулся к двери.

Деревянная преграда посмотрела на меня огромными глазами, улыбнулась беззубым ртом и щелкнула замком.

– Раф! – влетела ничего не понимающая бабочка в мою комнату и тут же затормозила пятками, закрывая глаза. – Почему ты не одет?

Дверь заржала, а потом будто чем-то подавилась.

Бабочка пораженно повернулась на звук и выпучила глаза, глядя, как деревянная преграда закашлялась, а потом ка-а-ак чихнула радужной пыльцой, а потом весело отрыгнула.

– Ло-ре-на!!! – я и не знал, что так умею орать.

– Ой.

Бабочка

Раньше я особо не интересовалась Мертвобургом, но даже с таким маленьким знанием понимала, что вдруг расцветший лес за окном – к беде.

А тут еще Раф не откликался, и тетушка все подначивала в своем стиле:

– Тарань стену.

Голову замотаю. Тарань стену. Голову замотаю.

В этот раз у нее вышло очень складно, настолько, что я пригляделась: уж не развлекается ли она, подменяя слова? Слишком иронично звучало.

А вот протаранить дверь – идея. Пусть и не настолько действенная, насколько громкая. Раф точно проснется!

Кто же знал, что все так обернется и я поделюсь магией с дверью?

Некромант зашел за кресло так, что его нижнюю половину не было видно, и спросил:

– Небоскреб не хочешь оживить? – И руками в спинку стула вцепился до белых костяшек.

– Я раньше только с живыми делилась. Не знала, что так получится, – миролюбиво оправдывалась я, понимая, что Рафу теперь с этой глазастой дверью каждый день видеться.

– Не знала? А походит на запланированную акцию. – Некромант покосился на дверь, и я проследила за его взглядом: деревянная преграда зевала.

Вся погруженная в миссию по спасению Нитена, я не особо озадачилась миром Мертвобурга, когда оказалась здесь. Но даже при таком невнимательном подходе я нигде не видела зелени и оживших предметов – только поднятые косточки.

– Ра-а-аф, а как другие бабочки у вас живут? – пришел мне в голову вопрос. Почему только мне удается одушевить предметы и заставить цвести сухие деревья? Или межмировые пары живут где-то в отдельном месте, где все цветет и пахнет, а предметы говорят?

Некромант почему-то посмотрел на меня с сочувствием, а потом нехотя произнес:

– Мертвобург высасывает всю живительную магию.