Попаданка с характером, или жемчужина для дракона

Я на миг испугалась, что оно перерастет в боль, но тепло не обжигало, а лишь согревало, и я успокоилась. Да, действительно, ничего страшного, он даже не целует меня, а так… прикасается.

Тут руки милорда Рэйнарда легли мне на плечи, показавшись жутко тяжелыми. Они прошлись вниз-вверх, а затем одна ладонь переместилась на спину. Губы на моих губах дрогнули, и мужчина поцеловал меня по-настоящему: сначала осторожно, словно пробуя, сможет ли он остановиться, а потом требовательно, заставляя ответить. Так… так мы не договаривались!

Чары.

Он сказал, я его зачаровала, и чары не проходят сами собой.

Дернувшись, я попыталась вырываться из стальной хватки, но за спиной была дверная створка, и пространства для маневра почти не оставалось. Вдруг захлестнул страх, что ректор что-то со мной сделает, смешанный с обычным ужасом, возникающим в его присутствии. Кое-как отвернувшись — я даже не могла оттолкнуть его, потому что он умудрился схватить мои руки и завести за спину — я попыталась достучаться до мужчины:

— Милорд… Рэйнард! — мне едва хватало дыхания.

— Господин ректор!

Не знаю, что отрезвило его — имя или должность — но мужчина вдруг разжал руки и сделал шаг назад. Я бросила на него осторожный взгляд. Он тяжело дышал и выглядел слегка удивленным. Удивленным и раздосадованным.

— П-получилось? — спросила я с легкой запинкой.

Медленно выдохнув, милорд Рэйнард на миг прикрыл веки и отрицательно качнул головой. Вид у него был мрачный. Отойдя к столику у камина, через пару мгновений он вернулся с двумя стаканами и, подав один мне, сделал приглашающий жест в сторону кресел у камина.

Его молчание вкупе с тем, что в стакане, похоже, был какой-то алкоголь, напугало меня сильнее, чем все, что произошло до этого. До кресла я еле добрела. Он что, собирается сообщить что-то жуткое? Может, чтобы достать свою жемчужину, ему нужно будет убить меня?

Машинально отпив из стакана, я тут же закашлялась: похоже, там был виски или что-то наподобие. Да я такого даже в своем мире не пила! А тут мне еще меньше лет, чем было там.

Да и предлагать такой крепкий алкоголь собственной студентке по крайней мере странно. Однако я тут же ощутила, как сковавший внутренности холод тает, сменяясь теплом, и даже страх медленно растворяется.

— Жемчужина не извлекается, — ректор, все это время с задумчивым видом сидящий напротив меня, наконец нарушил молчание. — Засела в вашем теле так, как будто там ей самое место! — это он уже произнес себе под нос, с явной досадой.