Оборотень по объявлению. Гибрид

Гибрид почувствовал, как удивленно всхлипнула Вера, и подумал, что зря его не убил. Леша просто мастер причинять ей боль.

— Пока у тебя есть две ноги, пользуйся ими. Если не нужны… — Дима щелкнул костяшками пальцев, и Леша стал отползать.

Вот так-то лучше. Ползи подальше от Веры.

— Не-не-не! Понял! Пешком так пешком! — Женишок со своими пожитками стремительно побежал прочь.

Вдруг будто кто-то пропустил струну между Верой и Димой и с силой ее натянул, дернув гибрида. Глава Иных даже не сразу понял, как уже мчался к паре, и, только поймав ее на руки, почувствовал, что она еле-еле дышала.

Он прижал ее покрепче, и тогда дыхание ускорилось. Дима будто дышал вместе с ней: вдох-выдох, вдох-выдох.

Вера открыла глаза и с тоской посмотрела вслед жениху. Боль прострелила не только ее — она копьем прошила насквозь двоих. Только у каждого боль была своя.

Вера

Сначала проснулась моя душа. Она выла от боли и обиды, крутилась волчком внутри, наматывая нервы на себя, меняя местами внутренности.

Потом проснулось тело. Мышцы словно высохли, не работали сухожилия.

И лишь маленький огонь злости лизал пламенем пятки, не давая стать живой мумией.

Жалко себя? Так радуйся, что открыла глаза.

Тошно тебе? Так будь счастлива, что не съела гнилой фрукт и не отравила свою жизнь.

Разочаровалась в мужчинах? Так будь одна.

И вот тут было самое слабое место. Провал в навесном мосту, в который я попала, мысленно строя основу для будущего.

Я ведь все делала, как просил Леша. Вела хозяйство, потому что ему нужен был чистый дом.

Я пару раз пыталась завести разговоры о работе, но мне тут же затыкали рот властным: «Моя женщина должна быть дома. Если будешь работать, то забросишь дом. Тебе нужны деньги? Я буду платить тебе зарплату».

И я даже радовалась этому предложению. Думала: «Ну что тебе еще надо? Все равно хочется завести детей, а там дома нужно быть».

Додумалась.

Теперь чувствовала себя так, будто праздничный торт со свечками с размаху кинули мне в лицо и теперь ошметки счастья со шлепками падают на пол, стекая с лица.

Выживу ли я одна с ребенком? Где взять деньги? Где жить?

У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. Но были силы. Ради еще не рожденного малыша, ради себя я готова была на то, на что не решилась бы никогда.

Мое тело будто обрастало броней решимости, скрывая мягкую натуру.