Обреченная на любовь. Невеста зверя

Не заметно для самих себя мы очутились на кровати, и я, конечно, знала, к чему все идет — но совершенно не испытывала желания останавливаться.

Остановился Алекс. Его ласки становились все тише, медленнее. Поцелую из горячих и страстных стали нежными, ласкающими, губы касались моего лица, шеи, рук, не оставаясь надолго. Я открыла глаза и выжидающе посмотрела на мужчину. Припухшие губы, глаза, все еще полные сдерживаемой страсти.

— Прости, но ты все еще невеста. — И эта фраза повисла между нами невидимой, но от того не менее прочной стеной.

— Знаешь, давай не будем об этом… сейчас. Как говорила одна из моих любимых героинь — подумаем об этом завтра. Или послезавтра. Или в какой-то другой день.

Конечно, стена никуда не делась. Но этой ночью мы будем изо всех сила делать вид, что не замечаем ее.

Я сходила к раковине и умыла разгоряченное лицо прохладной водой, смывая оставшуюся страсть. Несмотря на сказанные мной слова, я не хотела откладывать на потом решение этой проблемы. Я хотела быть с ним.

Я не знала этого мужчину, я не знала о нем почти ничего — но я стремилась к нему всей душой, всей своей сущностью. Лишь рядом с ним я чувствовала покой и уют. Я чувствовала себя… дома.

Мимоходом отметив, что Алекс поправил постель, устранив все следы нашей страсти, я села на пол, удобно опираясь спиной о подушку. Алекс тут же налил в бокал колу и поднял его, произнося тост:

— За самую прекрасную девушку во всех мирах!

Пусть эта фраза прозвучала банально, но я поверила ему.

Тонкий хрустальный звон разлился в комнате, и мы выпили колу, словно это был волшебный напиток.

Легким движением руки Алекс разогревал подостывшие бургеры и охлаждал бокалы с колой. Ноутбук радостно показывал кино, заставляя нас то смеяться, то вздыхать от умиления. А в один особо романтичный момент Алекс положил руку на мою ладонь и принялся нежно поглаживать мои пальцы. Это было так приятно и так интимно, эти легкие прикосновения его руки к моей… Мне захотелось закрыть глаза и замурчать.

Но внезапно наш уютный киносеанс был прерван — дверь открылась тихо и без стука, и в проеме обозначилась высокая, широкоплечая фигура.

— Анна?! — Яростный крик Валентайна заглушил киношный смех, от его руки к потолку метнулась молния, вспыхнула на миг, ослепив нас всех, и тут же погасла. — Что за… — Новая молния осталась висеть под самым потолком, заливая комнату мягким белым светом. — Кто это такой?!

Валентайн был в ярости.