Обреченная на любовь. Невеста зверя

Невысокая, пухлая девушка в легкомысленно-розовом платье и очках в тонкой серебряной оправе легким движением руки сотворила посреди комнаты огромную планету и начала рассказывать. Вопреки моим опасениям, даже обычно скучнейшие истории о взаимоотношениях стран в ее изложении звучали интригующе и увлекательно, и три часа занятий пролетели совершенно незаметно. И я вовсе не чувствовала себя уставшей — наоборот, меня переполняла радость, словно я провела это время развлекаясь с лучшими подругами. Горячо поблагодарив леди Тари за прекрасную лекцию, мы отправились на обед.

После обеда и небольшого отдыха в библиотеке, Кьяра снова повела меня — совершенно незнакомыми мне коридорами. И моему удивлению не было предела, когда наш путь закончился в просторной комнате с зеркальными стенами — следующим меня ждал урок танцев. Изучить мне предстояло всего два: свадебный вальс, который должен был открывать бал, и еще один вальс, название которого мне не удалось запомнить. Первый был просто красивым танцем, а вот второй — куда интереснее.

Этот танец отличался тем, что во время него просто необходимо было использовать магию. А так как ее у меня (вроде как) не было, то учитель подробно объяснял мне историю этого танца, его ритуальное значение, способы использовать магию мужа, и так далее, до бесконечности. Когда мы наконец перешли собственно к танцам, у кого-то из фрейлин вырвался вздох облегчения — и я поняла, что не только мне учитель танцев показался редкостным занудой.

Еще через час, с гудящими от непривычной нагрузки ногами я упала в свою кровать и позволила Марите снять с меня платье и обувь, сопровождая ее действия лишь негромкими стенаниями и жалобами на тяжелую судьбу. Оставшись одна, я не успела даже помечтать о визите Алекса сегодня ночью, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

А затем наступил мой личный день сурка.

Я завтракала с фрейлинами, посещала занятие, обедала, отдыхала в библиотеке за книгой. Затем снова начинался урок.

После него — обязательный час танцев, к счастью, танцевальной теорией учитель нас больше не истязал. И вот, не успев и глазом моргнуть, я уже снова укладываюсь в постель, чтобы через несколько часов повторить этот день с минимальными вариациями.

Меня охватила тоска. Неделя пролетела не заметно, и только в очередной раз падая без сил в кровать, я вдруг поняла, что промелькнувший день был воскресеньем — но никто и не подумал дать мне передохнуть.