Обреченная на любовь. Невеста зверя

— Конечно, я согласна, вы правы. Просто это ощущение… Я не могу его контролировать. Как только я чувствую магию — я хочу ее использовать. Невозможно сдержаться.

Доктор грустно кивнул. Затем глубоко выдохнул несколько раз и закрыл глаза, повел плечами, сделал руками странное движение, словно сбрасывая с плеч невидимый плащ. Затем его рука странно двинулась — и ладонь на миг исчезла, будто стала прозрачной, и тут же снова появилась, сжимая в пальцах… Помимо своей воли я отвела взгляд, не имея никакой силы снова посмотреть на то, что было в руке доктора.

Я лишь видела краем глаза, что эта рука движется в мою сторону, и страх начал пробираться в мое сознание, приказывая мне скорее бежать, прятаться, но не дать этой руке коснуться меня. Огромным усилием воли мне удалось остаться на месте, я лишь зажмурила глаза, сжала руки и чуть отклонилась в сторону — но ужасная рука настигла меня. И тут же по моей ауре пробежала противная ледяная волна, замораживая, останавливая, усыпляя… Ощущение было настолько неприятным, что меня передернуло, как от скрежета вилкой по тарелке. Я повернулась к доктору, но тот уже отошел от меня и стоял, скрестив руки на груди.

— Это ужасно! — воскликнула я. — До чего противное ощущение! — Холод не уходил, я сжималась всем телом, пытаясь не пропустить его внутрь.

— Анна, — леди в черном неожиданно оказалась совсем рядом со мной. — Твоя аура борется с печатью. Ты должна расслабиться и принять ее. Иначе она не сработает. Чем дольше ты сопротивляешься — тем больше вреда ты себе наносишь.

Ее голос был таким приятным, обволакивающим, вызывающим непреодолимое желание довериться ей и слушаться. Так что я закрыла глаза, выдохнула и открылась навстречу этой холодной волне. Она пробежала снежной поземкой по моей ауре, царапая ледяными коготками, и я почувствовала, как ощущение ауры становится тише, словно удаляясь от меня… Минута, другая, и я снова стала просто человеком. Это было ужасно больно, словно я потеряла огромную, невосполнимую часть меня.

Мне нужно было время, чтобы смириться с этой потерей.

— Оставьте меня, — тихо произнесла я, не глядя ни на кого.

Посетители молча вышли, до меня донесся лишь негромкий стук шагов и шелест платьев. Тихо закрылась дверь. Я осталась одна.

Глава 21

Остаток дня я провела то засыпая (или, если быть точной — впадая в странную, мучительную дремоту), то бодрствуя — но все равно не приходя в полностью ясное сознание.