Обреченная на любовь. Невеста зверя

Если с каждым днем моя сила будет постепенно расти, и к свадьбе я стану вполне приличной магичкой — что мне это даст? Ведь брак с нелюбимым незнакомцем в таком случае неизбежен. Стоит ли поверить окружающим, хором поющим дифирамбы этому прекрасному принцу? Смириться, выйти замуж, постараться подружиться с ним и стать хорошей женой? Я не знала… И тут, как назло, перед мысленным взором появился совсем другой образ. Вместо туманной фигуры жениха — четкие черты спящего мужчины. Алекс… Зачем же я встретила тебя, зачем… Зачем так явно ощущаю снова тепло твоей руки в моей ладони, нежные касания губ, зачем ловлю призрак улыбки в твоих глазах.

Зачем вспоминаю твои темные локоны, в которых лучи солнца запутываются золотыми искрами?

Сердце сжалось от этих воспоминаний. Может, я должна бросить эту глупую надежду, и сбежать с ним? Впрочем, он меня еще никуда не звал. А ведь он маг. Одного мага в семье вполне достаточно. Променять силу и власть на нежный поцелуй любимых губ по утрам?

Послезавтра.

Если представить, что уже наступила полночь — этот день уже настал. Осталось дождаться вечера. И тогда…

Застонав, я положила подушку себе на голову, пытаясь заглушить тонкий голос рассудка. Конечно, это не помогло.

— Я просто не буду сегодня больше об этом думать! — Я резко встала с кровати и позвала горничную. Быстро избавившись с ее помощью от платья, я влезла в пижаму, выпила стакан успокаивающего отвара и постаралась с головой уйти в чтение любовного романа, что у меня, к моему удивлению, отлично получилось.

Сама не заметив, я плавно погрузилась в сон. И в этом сне смешались все мои эмоции и впечатления от длинного дня, наложившись на сюжет книги.

Мне снилось, что тонкая, юная девушка, похожая на едва распустившийся нежный бутон, выходит замуж за ужасное чудовище в человеческом облике. Стоя перед алтарем, закованная в цепи, она рыдала и умоляла окружающих спасти ее, но те лишь отворачивались, стараясь не встречаться с ней взглядом.

А чудовище, чья человеческая оболочка с трудом сдерживала кошмарную сущность, дрожало и тряслось, кожа шла буграми, словно под ней бурлила странная жизнь. И, наконец, за миг до вопроса священника, оболочка не выдержала — пошла трещинами, рваными ранами, из которых начали вылезать ужасающие черные щупальца, блестящие, покрытые кровью и слизью.