Там и Здесь. Темный правитель

Виолетта всячески отвлекала его от мрачных состояний, щебетала и иногда касалась щупальцами то его руки, то ноги. Так что из аудитории Десмонду выбраться все-таки удалось без эксцессов.

— Мне надо побыть одному, — сказал он морщась, когда они со Спрутовской оказались в коридоре.

Та вытаращила фиолетовые глаза.

— Как?! А я на хотела факультатив записываться, — удивилась она. — Мне сказали, что после прибытия нужно выбрать факультатив общего развития. Какое-нибудь пение или игры.

Десмонд покривился, ему действительно хотелось погрузиться в тишину и покой своей комнаты, которую он по счастливой случайности делил лишь с одним соседом.

— У меня гудит голова, — признался наследник. — Мне правда нужно уединение. А факультатив... Тебе это сказала Руфина?

Глаза Спрутовской ещё больше округлились, лицо в озадаченности вытянулось.

— Да... А откуда ты знаешь? — с подозрением поинтересовалась она.

Верховному альпу оставалось только отмахнуться со словами:

— Руфина Вещаева ко всем пристает с факультативами.

— Судя по всему, её стратегия работает, — заметила Виолетта. — Вон, гляди, уже новенькую обрабатывает.

— Ты тоже не старенькая, — заметил Десмонд и проследил за взглядом Виолетты.

Он направлен влево по коридору, где возле парящих золотых стендов с вариациями расписаний, которые можно самостоятельно загружать в свои зеркальца-скажи, пышноволосая блондинка в цветастом, как крылья бабочки, платье что-то воодушевленно рассказывает новенькой.

Десмонд хмыкнул, жжение в груди после крови из кубка притупилось, думать стало легче. Бегло оглядев Наддин, он сделал вывод, что Руфине не составит труда заманить её в свой клуб любителей бабочек.

— Ты же в курсе, — заметил Десмонд, продолжая наблюдать за девушками, — что хобби-клуб не обязателен?

— Да? — отозвалась Виолетта. — Ну и ладно. Лишним не будет. Классно же после лекций заняться чем-то ещё.

— У меня и без факультативов есть, чем заняться, — глухо отозвался Десмонд и развернулся, чтобы отправиться по коридору в корпус общежития.

Но не успел сделать и шага, как ощутил настойчивую ладонь Спрутовской у себя на плече. Наследник и верховный альп не привык к тому, чтобы с ним разговаривали не иначе, как почтительно. Что уж говорить о прикосновениях. Ни один носферату, да что там — альп, не позволил бы себе такой дерзости. Так что сейчас Десмонд пришел в такое замешательство, что лишь оглянулся на Виолетту и выпучил на неё красно-карие глаза.