Там и Здесь. Темный правитель

А это, во-первых, низко, а во-вторых, бессмысленно.

Так что преодолев ещё несколько поворотов, спусков и коридорных пролетов, Десмонд спустился по ступенькам в сад при академии. Сейчас среди ночных деревьев и поддернутых лунным светом кустов спокойствие и умиротворение. То, что нужно взбешенному верховному альпу.

Бабочка, всю дорогу смирно сидящая на пальце у наследника, едва ощутила свободу, шевельнула крыльями. Десмонд подумал, теперь-то она точно улетит. Но бабочка развернулась на лапках и уставилась крошечной мордой на него.

— Хм, — произнес наследник и с интересом поднес её к носу, разглядывая крупные мозаичные глаза. — Судя по всему, погибать ты не собираешься.

Бабочка покачалась на лапках, как бы подтверждая его слова.

— Только не говори, что моя кровь дала тебе адаптацию к новым условиям. Что? Дала? Ну ладно, тогда улетай, куда хочешь. Ты мне не пленница.

В ответ бабочка крепче вцепилась ему в палец.

— Почему не летишь? Ты свободна. Больше никто не станет тебя истязать и держать взаперти.

Вытянув руку, Десмонд оттопырил палец и стал ждать, пока та вспорхнет. Но бабочка продолжала смирно восседать на его указательном персте.

— Ну? — подбодрил её он. — В чем дело? Тебе ведь не подрезали крылья, как лебедям? Я читал, что на Земле практикуют такой кощунственный способ контроля птиц. Но ты слишком мала, чтобы подрезать крылья. Лети!

Для придания мотивации бабочке, Десмонд легонько подкинул её. Та действительно взлетела, ярко-алые крылья затрепетали в воздухе, переливаясь багровыми волнами свечения.

Приподняв брови, Десмонд хмыкнул, недавняя ярость быстро сошла на нет, сменившись искренней любознательностью.

— Таак, — протянул он, ещё пристальнее разглядывая бабочку. — И что это значит?

В ответ бабочка потерла передними лапками и пошевелила крылышками, как бы красуясь.

— Я вижу, что ты прекрасное творение, — заметил наследник. — Но не понимаю, почему ты не улетела. Впрочем, это радует. Не хотелось бы, чтобы существо, испившее моей крови, оказалось без моего надзора.

Крылья бабочки колыхнулись ещё раз. В следующий миг по ним прокатилась такая яркая волна багрового света, что Десмонд зажмурился, после чего ощутил, что удерживать бабочку на пальце стало значительно тяжелее.