Лоис любит дракона

«Я поговорю с ним потом», — думаю я, прежде чем снова коснуться головой подушки.

В этот раз тоже что-то снится. Ощущение, что со мной хочет кто-то поговорить, но никак не получается. От этого я нервничаю, но не могу ничего поделать.

Странный глухой звук заставляет вздрогнуть. Я резко открываю глаза, и Лутанна, которая в этот момент ставит на тумбочку рядом с кроватью кристаллон-экран, чуть не подпрыгивает.

Она смотрит огромными глазами, потом широко улыбается. Открыто так, ярко. Так, как умеет только она.

Такая… Удивительно свежая, безумно красивая.

Она всегда была красивее меня. И талантливее. Озорнее. Правда, вечно вляпывалась в какие-то приключения.

На ней зеленое платье, изумительно подчеркивающее фигуру. Рыжие волосы крупными локонами спадают на плечи. В ушах сверкают драконьи изумруды.

— Сестричка, я принесла из починки твой кристаллон-экран, — быстро говорит она и садится на мою кровать. Увидев, что я пытаюсь подняться, поддерживает под руку, помогает принять нужное положение. — Пока ты без своего кристаллона – твой выловить мы не смогли, — но сможешь хотя бы так скрасить себе досуг.

— Не смогли? – эхом отзываюсь я и поджимаю губы.

Понимаю уже, что меня доставали из воды, если кристаллон был со мной, но выпал, то вряд ли кто-то будет нырять за ним. Однако это серьёзное препятствие. Теперь придется добывать нужную информацию иначе.

Лутанна расценивает мою реакцию по-своему:

— Сестричка, ты только не расстраивайся. – Она сгребает меня в охапку, так что я даже не успеваю пискнуть. – К тому же ты говорила, что он начал плохо работать.

Мы подберем похожую модель! Будет намного лучше! Дай только мне немного времени, сегодня я не успею заскочить, но вот завтра…

Она продолжает тарахтеть, а мне кажется, что в голове у меня что-то взорвалось. Что… Что вообще происходит? Лутанна уговаривает-утешает меня из-за утонувшего кристаллона? Да и вообще ведет себя так, словно мы никогда не ругались.

Её руки тёплые, слова, будто осколки солнца, — каждый яркий и обжигающий. С непривычки можно выронить из ладоней, но потом непременно потянуться снова, потому что иначе с Лутанной не бывает.

Она улыбается, и эта улыбка словно из далекого прошлого, когда не было ни боли, ни острых, как лезвия, слов, ни отчаянной горечи, ни ледяной стены между нами.

И она говорит-говорит-говорит столько, что у меня идет голова кругом. И это с одной стороны выбивает всю почву из-под ног, а с другой… вызывает чувство, сходное с детским восторгом, когда тебя кружит на карусели.