Собака Баскервилей из села Кукуево

К тому же таскать с собой служебный «ствол» – большая ответственность, вдруг потеряешь, или упрут, да и хранить его дома негде: в съемной, фактически чужой квартире, ключи от которой могли быть у кого угодно, дверь своей хлипкостью не выдерживала никакой критики, а сейфа у меня конечно не было.

Сразу за парком начинался пустырь, как ни странно, выглядевший намного более мирным и безопасным, возможно из-за света от многоквартирных домов «блочки», заливавшего открытое пространство пустыря, а может из-за десятка собачников, прогуливающих своих питомцев.

Несколько удивляло то, что собачники не кучковались компанией, отпустив псов на свободный выгул, как это часто можно было видеть в моем родном городе, а гуляли как-то особняком каждый, причем почти никто не спускал своего пса с поводка. Но в любом случае, освещенная местность и люди – это намного приятнее пустынных полутемных аллей.

Приободренный, я зашагал к ближайшему из павильончиков, местные жители называли такие давно устаревшим словом «комки», означавшим в восьмидесятые годы комиссионные магазины.

Нужно было прикупить сигарет и, может быть, пару пива, дабы скоротать одинокий холостяцкий вечер, а заодно отметить новоселье, трудоустройство и традиционный «день граненого стакана» – народный русский праздник, наступающий всегда, когда случается возможность и желание хоть немного выпить.

«Комок» являл собой типичный для провинции торговый павильончик, где посетителям всегда тесно, а товарам просторно.

На буквально десяти квадратных метрах продавались молочные и мясные продукты, хлеб и выпечка, спиртное всех видов, включая ставшие чрезвычайно дорогими после дефолта вермут мартини и импортное пиво (наверняка просроченное).

На прилавках соседствовали дешевая косметика, всякие товары бытового назначения – мыло, лампочки, порошки и тому подобное, а также детские игрушки, колготки, носки, некоторые канцелярские принадлежности и даже зачем-то настенные календари, как я успел заметить, за прошлый год.

Небольшая очередь у прилавка занимала все оставшееся от товаров пространство. Женщины брали хлеб, колбасу, сосиски, сахар, чай; мужчины – пиво, дешевую водку, портвейн с неизменными карамельками или печеньем в квадратных пачках в качестве нехитрой закуси. Очередь двигалась быстро и вскоре дошла до стоявшего передо мной мужчины в пыжиковой шапке и дубленке до пят – традиционной одежды местных, обеспеченных лучше, чем другие, людей.