Собака Баскервилей из села Кукуево

Я купил пива, какой-то немудреной закуски, ещё триста грамм водки, чтобы не расстраивать бармена, и мы устроились в одной из кабинок.

– Ну как дела с избиенным адвокатским сынком? – поинтересовался Зосимыч, когда мы лихо махнули по рюмке и запили горькую янтарным душистым свежайшего разлива пивом из кружек. Зосимыч, смущаясь, попросил разрешения курить мои сигареты, «чтобы не вонять „Примой“ в приличном месте», я ехидно поинтересовался, почему он не считает таковым наш кабинет, на что получил ответ, что кабинет есть место рабочее и всё там должно быть устроено согласно комфорту.

Сигарет мне, конечно, было не жалко, и Зосимыч принялся курить «Винстон», предварительно обламывая фильтр, дабы «не убавлять табаку крепкости».

– Дела у прокурора, – отмахнулся я, – у нас материал. Отказ написал сегодня.

– Орать будет женщина, – нахмурился мой сосед, коллега, а теперь и собутыльник.

– Будет. Пусть орет. Слушай, а зачем бабуся опять приходила? – я вспомнил, что совершенно упустил момент, когда же старушка покинула кабинет.

Ну не оставили же мы её там в конце концов.

– Документ принесла на кошек, – вздохнул Денис Зосимович, и в голосе его послышалась безысходность.

– Техпаспорт? – пошутил я.

Зосимыч без тени улыбки вынул из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок старой пожелтевшей бумаги, на котором каллиграфическим почерком крупными буквами было выведено следующее:

«Кошки. Количество 2 шт. Пропали приблизительно в конце августа – начале сентября 1999 г.

Рыжей с белым масти, не густа в шерсти, глаза желтые.

Кличка: Клеопатра.

Пятнистой трехцветной масти, пушиста в шерсти, глаза зеленые. Кличка: Дина. НАШЕДШЕГО ЖДЕТ СЕРЬЕЗНОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ!»

Грех, конечно, было смеяться над пожилым человеком, но я, каюсь, расхохотался и чуть не опрокинул кружку с пивом. Хорошо, что кабинки высокие и меня в этот момент не видели другие посетители кафе. Зосимыч теперь тоже улыбался в усы.

– А ты что думаешь делать с материалом на ментов? – спросил я скорее из вежливости, чем из любопытства.

– А не знай, время ещё есть, поглядим тут. Может и возбудю уголовное дело, шоб их постращать малёхо. Толку, правда, особого нет. Замнёт прокурор, нутром чую, замнёт. Хорошо хоть у этого папы-адвоката нету, – Зосимыч опять улыбнулся и принялся рассказывать. – Работал тут у нас в городе с год назад один адвокат, забодай его кальмар. Что интересно, из судейских. Уж не знай, за что его попёрли тут, говорил, вроде как сам ушёл в адвокаты.