Собака Баскервилей из села Кукуево

Денис Зосимович совсем растаял, улыбнулся и отрицательно махнул рукой:

– Не накуриваюсь такими, привык вот к этим, – и, вынув из кармана пиджака, показал мне алую пачку жуткой «Примы», которую я сам отваживался курить последний раз, наверное, лет десять назад, когда, еще будучи школьником, баловался с приятелями и особо выбирать курево было не из чего. А ещё моя матушка рассыпала такие сигареты в шкафу, чтобы избавится от моли.

– Старушка эта – потерпевшая по одному делу тут, – снизошел до объяснений, подобревший к новому сослуживцу Денис Зосимович.

Впрочем, я не был на него в обиде, вряд ли такому, как он, мужичку, мог с первого взгляда понравиться назначенный из областного центра коллега, плотный, коротко стриженый, одетый в джинсы и толстовку, к тому же в очках с золочёной оправой и с модной моделью пейджера на ремне.

– Её тут бандиты из квартиры выселили, жилье продали, а она на дачах тут обреталась, – продолжал следователь.

Я уже понял, что слово «тут» он употребляет в самом широком смысле.

– К ее счастью, бандитов тех нашли, квартиру вернули, но бабушка всё ходит тут, жалуется. Старенькая совсем. Маразм, видать, хватил. Приходит каждый день. И выставить ее неудобно, – вздохнул Денис Зосимович.

В это время старушка проснулась, оглядела кабинет осоловелым взглядом и строго спросила меня:

– А кош… шки мои где? Где кош… шки я спрашиваю у вас?! – с особым акцентом на «ш» прошамкал ее архаический рот.

Признаюсь, я не нашелся, что ответить.

– Аполлинария Захаровна-а-а, – ласковым голосом пропел мой сосед по кабинету, – нету давно уж ваших кошечек, забрали их чужие люди. Идите домой, пожалуйста.

– Да Вы ш… што? Это же кош… шмар! – сердито проскрипела старуха. – Они же не смогут без меня. Найдите их немедленно! Где мои кош..шки?

Денис Зосимович не ответил, минутой ранее зазвонил телефон и он, взяв трубку, теперь негромко и сердито отчитывал кого-то за неявку по повестке.

Я тем более не готов был вступать в полемику с настырной старушенцией и принялся разбирать вещи на своем новоприобретенном рабочем месте. Перетаскав со стола на шкаф папки закрытых и приостановленных уголовных дел, место которых было в архиве, но там, по словам все того же Дениса Зосимовича, «прокурор себе погреб устроил личный и картошку хранит с капустой в мешках тут».