Тайна Джона Скорсезе

Тогда мы видели странную женщину и двух бандитов, и один из них стрелял, а потом… — девушка сжала бутылку, прям как когда-то в детстве куклу, мелькнула едва осознанная мысль.

— Да, я помню, — согласился с подругой, — у нее тоже были зеленые волосы, правда все, но тоже вспомнил сегодня об этом, когда увидел секретаршу Скорсезе.

— А я когда поняла, что она пропала, словно в воздухе растворилась. Тоже ведь не верится в такое. Хочется придумать разумное объяснение, как и тому, что видели в детстве.

— Но сейчас уверен, это объяснение и правда есть, — заверил я подругу, но она выглядела все еще потерянной и уставшей.

— Купить тебе что-нибудь прохладненькое? — и не дожидаясь ответа, пошел к уже знакомому магазину.

Значит Катя тоже помнит то событие? И тоже не особо четко, похоже невозможность объяснить это логически выбивает ее из колеи гораздо сильнее, чем его. «Надо обсудить это», — решил я твердо, расплачиваясь на кассе.

— Вот, охладись немного, — протянул я девушке шоколадный стаканчик. Она только кивнула и как-то безучастно откусила мороженное.

— Может, раз уж мы оба заговорили об этом, стоит обсудить тот случай, ну из детства, — не уверен, что это и правда нужно, но и хуже не должно быть. Тогда мы договорились никому из взрослых не говорить ничего, да и сейчас это было бы н лучшим вариантом, но между собой-то обсудить можно. Но Катя только покачала головой:

— Что ту обсуждать, — раздражено бросила она, — глупые дети попали на стрелку и ничего не поняли и придумали себе красочное сказочное объяснение, — она отмахнулась рукой от моих возможных возражений.

Судя по моим воспоминаниям ничего сказочного там не было, но спорит я не стал, и правда, какая разница. Сомневаюсь, что наше дело имеет какое-то отношение к с странному происшествию почти двадцатилетней давности.

А мороженное тем временем творило чудеса и спустя еще пару укусов Катя начала оживать.

— Ух, погоняла меня твоя секретарша, — протянула она почти довольно, вытягивая ноги вперед. — Ничего, мне это даже полезно, — комментировать это высказывание мне не позволяло чувство самосохранения, а вот на первое я ответил.

— Она не моя, она Скорсезе, и наша общая свидетельница.

— Пф, как скажешь, — протянула девушка, а я вообще не понял претензии. — Ладно, солнце еще высоко, работать далеко, — сказала Катя, поднимаясь со скамейки. — Мне так точно работать и работать. Миш твой написал, говорит сегодня прекрасный день для прогулки.

— Он тоже мой? — решил уточнить.