Некромантия. Повышение квалификации. Вечное

Она ко всем темным с подозрением относилась, включая мою совсем не идеальную мать. Я долго не могла отпустить и перестать осуждать ее и отца, пока отец не сказал, что я сама знаю, как это – любить невозможное.

Не только положительное и приятное делает нас теми, кто мы есть, неприятное и отрицательное тоже, хотя и это, по-большому счету, слишком субъективно. Мы как сложная магическая система со множеством импульсов и противовесов. Кому-то удается оставаться в равновесии и находить баланс, кого-то опрокидывает.

Мое невозможное, камертоном уловив настроение, позволил мне спрятаться.

И это тоже – забота. Я прячусь, он находит. И наоборот. Сейчас – моя очередь, мое время.

– Отвезти?

– Я такси вызову.

– Мика…

Он продел свои пальцы сквозь мои и прижал ладонь к ладони. Стало тепло. От него и без прикосновений было тепло. Всегда. Уютная бархатная тьма с синими искрами и спиралями из золота и радуг.

– Ты мог спросить.

– Мог.

– Но не стал.

Я высвободила руку. Тепла стало меньше, но оно никуда не делось.

И не денется, будем мы жить вместе или так, как сейчас. Потому что мы друг для друга то, что делает нас целыми – фокус, импульс, противовес и якорь. Динамический якорь за системой. Вне категорий.

Мар потянулся снова. Не только рукой. Но я отступила к двери, толкнула ручку, стала на порог, позвала детей, притихших посреди кухни: Дара впереди, Лайм на полшага позади, но так, чтобы в одно мгновение оказаться между ней и возможной угрозой.

– Идемте.

– Иди сюда, – вкрадчиво с пришептыванием, но довольно громко произнесла книга.

– Иди сюда, крыска…

Мы с Холином дернулись. Резонанс, шкрябнувший по струнам сути, был как сквозняк с улицы. Обмурашил щиколотки, заставил поежится. Дорожка света сбежала с крыльца далеко за калитку. Освещенная кое-как, почти темная Звонца тонула в сумраке, но тень от фонтана была на прежнем месте, нагло рассекая тянущийся от дома свет. До тени свет есть, после – уже нет.

Я спустилась с крыльца, следом дети и Мар.

– Я отвезу, – категорично заявил он и скрылся за домом.

Спустя минуту у ограды урчал “мартон астин”. Мар вышел, жестом загнал детей на заднее сиденье, сбегал в дом, вернулся со старым портфелем, который сунул мне в руки.

– Все там. Мне вернули оригинал, когда работа прошла аттестацию.

Ладно, в бездну все, в конце концов я это начала, мне и заканчивать. Денег опять же потратила. Откажусь сейчас, еще пять лет гулю под хвост. Так и буду это самое тем самым крутить и по кладбищам козой скакать.