Любовь с четвертого глотка

Нет, тут кроется что-то другое…

В комнату зашел мой друг и слуга Хесон – долговязый мужчина с узким лицом и длинным носом. Из-за внешности его много дразнили в детстве, пока я не прекратил эти нападки. Так получилось, что он очень одарён магически, потому его взяли на бесплатное место в престижную академию – Шеннам, но в то время академия находилась на окраине столицы. Это потом для нее выделили большую территорию в хорошем районе.

Я просто хотел, чтобы его оставили в покое – жалко стало худого мальчишку с вечно несчастными глазами.

Но Хесон вознамерился отблагодарить меня и сам предложил перейти ко мне в услужение. Помощника у меня тогда не было – протеже родителей я отваживал, а сам найти подходящего человека не мог – не хватало опыта. Потому, поколебавшись, согласился на его предложение. И ни разу не пожалел о своем решении.

– Хесон, ты не помнишь кого-нибудь по фамилии Сониль? – обратился я к помощнику.

Тот отложил мешочек с травяными листьями, которыми наполнял заварник и обернулся ко мне, удивленно поднимая брови.

– Так ведь вы сами искали зельевара Ронильду Сониль, помните? Лет десять-двенадцать назад. Хотели поручить ей приготовить то самое зелье…

Я резко подался вперед.

– Точно, Ронильда Сониль! Как я мог забыть!

– Прошло много времени, – спокойно произнес Хесон, отворачиваясь и продолжая своё занятие по наполнению заварника. – А что случилось? Нашли ее родственницу?

– Похоже на то… Точно не знаю. Хесон, для тебя будет поручение, оставь ты эти листья.

– Они ведь очень полезны, господин, – ворчливо отозвался тот, но послушно отставил заварник, подошёл ко мне и опустился в соседнее кресло.

– Что за поручение?

– Оказалось, человек с этой фамилией учится в Шеннаме, – начал я, вспоминая мятежные карие глаза. – Нужно узнать, кто она такая и как связана с Ронильдой Сониль.

– Она? – переспросил Хесон.

– Да. Веселина Сониль, четвёртый курс, факультет зельеварения.

До меня самого только что дошло, что девушка тоже изучает зелья. Может ли она оказаться такой же талантливой, как Ронильда?

– По возрасту похоже на то, что она ее дочь.

Не помнишь, у Ронильды были дети?

– Помню, конечно, – улыбнулся Хесон. Особое его качество, которое я необыкновенно в нем ценил – прекрасная память, особенно, на какие-то на первый взгляд неважные мелочи, которые потом оказываются решающими в деле. – Две девочки. Старшей было десять, когда их родителей убили.

– Да, Веселина сказала, что у неё есть сестра, – помрачнел, вспоминая ту историю.