Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

Потому что только ведьма может придумать и воплотить прекрасное в жизнь. Такова их судьба. Тот факт, что жабий ритуал к Кеше так и не пришёл, не имел для неё значения. Гораздо больше её беспокоило отсутствие флюидов. Она даже пошла к Дж и попросила его объяснить ей эту странность Иннокентия. Для ответа ей пришлось выучить и закрыть долг по магической истории, она потеряла кучу времени, но узнала, что мужские магические флюиды гораздо мельче женских. Они могут быть почти незаметными. Или они бывают такие огромные, что их просто не видно.

И в этом было спасение Иннокентия. Потому что ведьм, которых жабий ритуал обошёл стороной, искали и убивали. А Кешу квалификационная комиссия признала человеком. То есть, как говорили потом – драконом. Просто он мог использовать некоторые виды магии. Любой, у кого есть в организме ШИЗ-контур, способен использовать магию. Вторые, третьи и последующие поколения оборотней стали лучшим подтверждением этому. Их среда иногда порождала даже почти полноценных ведьм со всеми их страшными и прекрасными особенностями, включая флюиды и жабий ритуал. Да и люди, то есть драконы, могли удивить способностью к заклинаниям. Из их среды тоже рождались ведьмы.

Воспоминания не обошли стороной и Иннокентия. Он размяк, глаза его увлажнились. А вот на Бэзила все эти нежности впечатления не произвели. Он понял, что превращений хозяев в зверюг сегодня не будет. Месть откладывается. Опять! Разочарованный, он уполз обратно под кровать. Мечтать! Надеяться! Лелеять свои кровожадные мысли…

– Ты ведь поссорился с Ирэн из-за приворота, да, Кеш? – уточнила Ульянка.

– Да, – нехотя ответил Иннокентий.

– Он был удачный? – задала Ульянка следующий вопрос.

– Да, – тихо произнёс Иннокентий.

Чувствовалось, что это второе «да» далось ему с большим трудом.

– Тогда я не понимаю, – честно призналась Ульянка. – Как ты мог с ней поссориться? Ведь приворот переворачивает мысли заколдованного объекта. Да ты сам этим на работе занимаешься! Разве можно этого избежать?

– У меня на работе, – возразил Иннокентий.

– Всё происходит по обоюдному согласию. Они договор подписывают. По кодовому слову его расторгнуть можно.

– Какая разница? – продолжала допытываться Ульянка. – После приворота объект не может думать ни о чём, кроме своей новой любви. Даже если до этого он не был на неё согласен. Разве не так?

– Так, – согласился Иннокентий. – Но время приворота конечно.

– Да у любой ведьмы, – рассмеялась Ульянка. – Это время длится, по меньшей мере, два или три года.