Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

Ночь и утро занятий они проводили раздельно, свободное время начиналось только после обеда.

В полдень следующего дня, встретившись как обычно, в столовке, они опять обнаружили в тарелках ту же противную крупно-вермишелевую субстанцию. Есть это они не стали, сразу же пошли в знакомую лабораторию проверить – настоялось ли зелье? Но, едва переступив порог алхимической комнаты, Иннокентий задумчиво произнёс:

– Слушай, Ульянка, может быть, нам заколдовать эти макароны?

– Что бы они стали съедобными? – уточнила Ульянка.

– Нет! – воскликнул Иннокентий. – Наоборот.

– Что значит – наоборот? – удивилась Ульянка и ахнула, догадавшись.

О-о-о, это был коварнейший план! Дикое, фатальное хулиганство. Макароны следовало совместить со способностями к маленькому взрыву, которые вчера изучал Иннокентий. А потом подсунуть их в столовку в качестве еды. Конечно, здесь было множество проблем. Макароны должны были взрываться только в варёном виде и только в желудке. Ни в коем случае они не должны были взорваться одновременно.

Вкус, цвет, запах должны были быть идентичны обычным макаронам. Словом, задача была интересная, нестандартная. Ульянка и Иннокентий с упоением взялись за эксперименты.

– Сколько рисовать макаронных мешков? – уточняла Ульянка, распаковывая альбом и карандаши.

Решили, что пять больших мешков хватит. Ну сколько там этих макарон нужно на всех студентов? О своём локальном коварном плане Ульянка тоже не забыла. Она даже переложила склянку с зельем в специальный потайной карманчик на панталонах, чтобы его можно было достать мгновенно.

Как выяснилось потом – это было роковой ошибкой. Или счастливой случайностью…

Это было очень долгое колдовство. Каждую макаронину следовало замагичивать индивидуально. Потом, правда, они придумали более прогрессивную методику массового волшебства. Но всё равно на половине третьего мешка Ульянка взмолилась:

– Я устала, Кеш. Ноги не держат. Ия голодная.

– Да, Уля, – согласился с ней Иннокентий. – Есть хочется зверски! Нарисуй пару бутербродов, пожалуйста.

Ульянка хотела это сделать, но тут же признала очевидное:

– Кеш, у меня нет сил их оживить, прости.

– Ничего, Улитка, – начал успокаивать её Иннокентий. – Посиди. Отдохни.

Он осторожно обнял её, помог добраться до стула, усадил, поцеловал в лоб. Ульянка вздрогнула. Ощущений своих от этого странного поцелуя она не поняла. К тому же, усаживая её, Кеша нечаянно зацепил прядь её волос и Ульянка вдруг подумала, что его прикосновение к ним не взывает у неё протеста.