Лишний вес. Инструкция по ликвидации.

– Кусай! – разрешила Ульянка, зажмурившись от удовольствия и кривясь от бешеных макарон.

На Ульянку, наконец, накатила слабость. Её панталоны, платье, пол вокруг, лицо и руки Кеши – всё было в крови.

– Целебное действие слюны ещё никто не отменял, – шептал Кеша. – Залижу, как собака. Следа ни останется… Вот же какое мощное у тебя заклятье! Едва удерживаю. Пальцы сейчас отвалятся…

Ульянка только тихо улыбалась и гладила одной рукой свой живот.

Наверное, у Кеши всё получилось. Рана на попе ещё болела, но совсем не сильно.

В полузабытьи Ульянка почувствовала, как её упрямая одежда заняла привычное место на теле. Ощущения Кешиных рук исчезло. Сам он свалился рядом, икая и всхлипывая. Силы, похоже, оставили и его.

Сколько они так валялись, сказать сложно. Взрывы макарон прекратились. В животе ныло, но вполне терпимо. Ульянка первой пришла в себя. И опять увидела свежую кровь. Она сочилась из Кешиной нижней губы, которая была рассечена пополам. Ульянка подумала, что, если ничего не сделать, то красивое лицо Иннокентия навсегда останется безобразным.

– Ну уж нет! – сказала она, сама наваливаясь на него. – Целебное действие слюны ещё никто не отменял!

«Залижу, как собака!» – мелькнули в её голове слова Кеши. Почему она не воспользовалась магией? Макароны же уже не мешали ей колдовать. Ответа на этот резонный вопрос у неё не было.

– Ты чего, Уль? – только и спросил Иннокентий.

Он говорил очень тихо, словно бредил. А потом Ульянка поняла, что он её обнимает. Что его руки самым-самым неприличным образом закопались в её волосах.

А его рот… Было похоже, что это у Ульянки повредилась губа и Иннокентий лечит её. А потом вдруг Ульянку переполнила сила. Разом, внезапно. Заныли в непонятных желаниях не только живот, но и руки, ноги, грудь. Что-то чёрное, древнее, огромное рождалось в ней, пульсировало. Казалось, что сейчас она может всё. Сама собой колдовским пламенем вспыхнула, испаряясь, одежда. Вся, и её, и Кешина. «Тёпленький!» – подумала она ещё как-то невероятно ласково…

Даже скрипнувшая дверь, сквозняк, лизнувший обнажённые тела, и понимание того, что их уединение нарушено, не сразу оторвало их друг от друга.

– Н-нда! – тишина взорвалась строгим голосом Дж. – Немедленно оденьтесь!

И на них упал ком какого-то тряпья. Вот тогда они и разомкнули объятья.

Вовремя! В лабораторию начал вваливаться народ.

– Сработала сигнализация, – зачем-то пояснил Дж. – Очень странно сработала…

Все дальнейшие события и Ульянка, и Иннокентий помнили плохо.