Странница. Звёзды пустыни

Резо не единожды спасал мне жизнь и вообще долгое время оставался единственным, кто был рядом.

— Я буду приходить к нему, гладить, рассказывать истории и ухаживать, — послышался позади голос Сафо.

Я подняла голову, пытаясь вытереть слёзы, и обернулась к нему.

— Спасибо большое, — искренне поблагодарила я.

Сафо осторожно подошёл, взял Резо под уздцы и направился за отцом, который уводил коня Алеса.

Я прижала руку ко рту, пытаясь успокоиться. Но, смотря вслед понурому Резо, только сильнее ощущала тоску и печаль из-за расставания.

— Не знал, что ты такая сентиментальная, — раздался голос Алеса над ухом.

Я даже смотреть на него не стала, хотя чувствовала, что он стоит близко.

— Не надо, — попросила я со всхлипом, ощущая зарождающиеся рыдания.

Ну и пусть!

Я наконец дала себе волю, чувствуя в груди до боли щемящее сердце.

— Даниела, — снова послышалось рядом, но на этот раз намного мягче.

Я перевела взгляд на Алеса. Он всматривался в моё лицо, а в голубых глазах словно бы что-то зарождалось.

Но я не успела понять, что именно, так как он произнёс:

— Иди сюда, — и притянул меня к себе.

Я даже не думала сопротивляться. С благодарностью уткнулась ему в плечо и от души начала смачивать слезами ткань плаща.

Алес стойко терпел, поглаживая меня по голове одной рукой, а другой обнимая.

Нарис вернулся быстро и сразу направился в сторону берега. Пришлось спешно сворачивать драму. Алес взял свои сумки и выжидающе посмотрел на меня, пока я приводила себя в порядок.

Закончив, подобрала свою поклажу и пошла к берегу за Алесом, который, как всегда, спешил.

Прежде чем приступить к спуску одной из лодок на воду, он попросил достать карту и показать Нарису отметину.

— Я знаю этот остров. Не самый близкий путь, да ещё и в такую погоду, — с сомнением глядя на волны, произнёс тот.

— Я сам буду грести в ту сторону, а обратно без пассажиров вам будет легче, — предложил Алес.

Нарис поочерёдно посмотрел на нас, явно пытаясь понять, а куда мы потом денемся, но вопросов решил не задавать.

Скорее всего, упоминание дворца отбило у него любые зачатки любопытства, хотя Нарис не казался человеком, желающим узнать чужие тайны.

Я с тревогой посмотрела на Алеса, представив, как он будет грести больной рукой. Алес поймал мой взгляд и тут же отвернулся. Я поджала губы. Говорить ему что-то сейчас было бесполезно. Когда вперёд выступает мазохизм, переубеждать человека бессмысленно, и Алес в этом случае не исключение.