Странница. Звёзды пустыни

У них для этого имелись все возможности, но они не стали «преподавать» мне мстительные уроки за прошлое, сделав пребывание на корабле вполне сносным.

Чувствуя приподнятое настроение, я зашла в свою каюту и тут же стянула мокрый плащ. Затем открыла дверцу шкафа и повесила его сушиться. Окинув критичным взглядом промокшие брюки и неприятно липнущую к телу рубашку, я поняла, что придётся переодеваться. Стягивая вещи, я ощущала себя так, словно душ приняла.

За этими мыслями последовали воспоминания о том, как Лиал накануне рассказывала про пользование уборной и ванной.

Маленькое помещение с небольшой круглой ванной не особо удивило после виданных мною уборных Карсы. А Лиал, видимо, ждала, что я с брезгливым воплем откажусь мыться и потребую королевские удобства. Она уже, наверное, и ответ заготовила — что-нибудь про купание в океане, где меня ничего не будет стеснять. Но я серьёзно обманула её ожидания, забрав из рук полотенце и вежливо поблагодарив за объяснения. Её узкое лицо при этом выражало такую растерянность с примесью разочарования, что я не сдержалась и улыбнулась. После этого, ожидаемо, Лиал тут же след простыл, а за завтраком она не проронила ни слова.

Вернувшись мыслями в настоящее, я передёрнула озябшими плечами и, достав из шкафа сменную рубашку и штаны, расторопно стала натягивать их поверх уже поменянного нижнего белья.

Мысли о Лиал навели на размышления о том, что она не была единственной, кто показывал своё холодное отношение. Однако я не понимала, к чему такой настрой? После знакомства с Алесом и приобретения иммунитета, их ненависть и недовольство на самом деле не трогали меня, ведь я знала, что не сделала ничего из того, за что обычно заслуживали подобное обращение.

Они лишь изводили себя, смакуя свою ненависть и выливая её наружу. Неосознанно вырвался разочарованный вздох. Эти люди ведь ничего обо мне не знали, но я уже для них была врагом.

А некоторые знали и очень неплохо, а сути дела это всё равно не меняло. Тем временем их «враг» плыл исправлять ошибки прошлого, попутно снося вздорный характер некоторых.

Я дёрнула головой в попытке отогнать мысли об Алесе. О нём сейчас хотелось думать в последнюю очередь. Вместо этого я достала раздобытые записи и, сев на кровать, погрузилась в чтение.

На страницах передо мной проплывала крупицами чужая жизнь. Многие описания в начале о свободной энергии и её преобразовании я знала, но всё равно увлеклась, и время до обеда пролетело незаметно.

Когда в дверь каюты постучали, я вздрогнула.